Когда радость одиночества начинается с воспоминаний о счастливых днях, а боль становится невыносимой мыслью о том, что мир для своего ребенка может быть опасен. В этой истории обречённой жене придётся выбирать между своим сердцем и благополучием семьи, когда угроза кроется в самых обыденных вещах....
— Восстанавливаю то, что ты разрушила, — нагло отвечает девушка.
— Я ничего не разрушила.
— Ах, да? Так может объяснишь мне, почему Лорен звонила мне в слезах, крича о том, что застала тебя с другой женщиной в отеле?
— У нас с ней ничего не было. В любом случае, это не твоё ёбаное дело, ясно? Проваливай отсюда! — кричу я.
— И оставить тебя с Лорен, чтобы ты снова сделала ей больно? Ни за что. Ты не заслуживаешь находиться здесь. Ты не заслуживаешь любви такой женщины, как Лорен. Ты не заслуживаешь любви своих детей после того, как возненавидела своего сына и заставила его страдать, только потому что он родился инвалидом.
Слова Эммы о моём сыне срывают мне голову. Я люблю его больше своей жизни. Мои глаза наполняются чёрным цветом, гнев окутывает всё мое тело, капсула терпения громко взрывается в моей голове. И я направляюсь к этой женщине с одной целью: заставить её страдать.
— Никогда больше не говори о моём сыне! — зарычала я, хватая Эмму за воротник и впечатывая её лицо в капот дорогущей машины.
— Насилие — отличное шоу для твоих детей, правда? — смеётся девушка, пока алая жидкость застилает её лицо.
— Отстань, блять, от моей семьи, прежде чем я убью тебя! — кричу ей в лицо, слёзы начинают скатываться по моим щекам.
— Камила, прекрати, ты пугаешь детей, — слышу шёпот за спиной, оборачиваюсь, наблюдая за тем, как сын плачет в объятиях Лорен, пока Элеонор смотрит на меня пустым взглядом.
Они боятся меня. Я снова чувствую огромный укол вины. Я должна исправить это.
— Элеонор, малышка, пойдём со мной?
— Уходи, ты пугаешь меня, — признаётся дочь.
Это выбивает воздух из моих лёгких. Я делаю шаг вперёд, но дочь убегает и прячется за спиной Эммы. Лорен гневно смотрит на меня в последний раз, прежде чем развернуться и уйти с кричащим сыном на руках.
Эта сцена выбивает почву из под моих ног. Не в силах устоять на ногах, падаю на колени перед своим врагом. Эмма смотрит на меня победным взглядом.
— Уходи, не усугубляй ситуацию, — выплёвывает женщина, закрывая за собой дверь.
Я падаю на лужайку перед домом, который больше не является моим. И истерично плачу из-за потери семьи, которая больше не моя."
"Мои дети не могут предать меня. Если между нами с Лорен всё кончено, это ведь не значит, что я больше никогда их не увижу? Я не уверена. Хрипы заставляют моё тело содрогаться всё сильнее, вероятно, прохожие подумают, что я при смерти. Неважно.
