Когда радость одиночества начинается с воспоминаний о счастливых днях, а боль становится невыносимой мыслью о том, что мир для своего ребенка может быть опасен. В этой истории обречённой жене придётся выбирать между своим сердцем и благополучием семьи, когда угроза кроется в самых обыденных вещах....
Спасибо за то, что была рядом этой ночью, — говорю я Нормани, беря её за руку.
Кажется, её гнев слегка утих. Но она всё равно кажется немного сердитой и потерянной. Я знаю, что она, вероятно, ожидала немного другой реакции от меня, но честно говоря, мой мозг больше не работает.
Я так сильно ненавижу Камилу сейчас, что моими мыслями руководят только слова Эммы.
На кухне я нахожу Элеонор, которая выглядит немного грустной.
— Ты уходишь? — спрашивает дочь, испуганно смотря на меня.
— Нет, малышка, мы сейчас поедем домой, давай, — отвечаю я, помогая ей подняться.
— Ладно.
Я поглаживаю её по голове и встречаюсь с глазами Нормани во второй раз. Я вижу там осуждение. Мы не должны разговаривать, чтобы понять друг друга, таковы лучшие друзья. Одного взгляда будет достаточно.
— Спасибо тебе, мне просто нужно немного побыть одной, ладно?
— Я всё понимаю, Лорен. Но прошу тебя, подумай обо всём сама, без помощи этой назойливой идиотки. Я знаю, что ты сейчас ненавидишь свою жену, но я уверена, что вся эта ситуация — сплошное недоразумение, — отвечает Нормани, похлопав меня по плечу.
Я забираю из её рук небольшой чемоданчик с вещами, которыми я должна была воспользоваться на этих выходных. Это должны были быть лучшие выходные в моей жизни. Эмма заботливо убирает вещи в багажник своей машины.
Девушка усаживает Коди в детское кресло, надёжно пристёгивая все ремни безопасности. Он начинает хныкать. Мой сын ненавидит незнакомцев.
— Позволь мне об этом позаботиться, — говорю я, забирая мальчика из чужих рук.
— Я… я тебя люблю, — шепчет Коди, смотря на меня глазами, полными нежности.
Я снова начинаю плакать. Я не ожидала услышать от него такие трогательные слова так скоро. Он ведь едва говорил ещё несколько часов назад. Я ласково целую его в лоб, стирая собственные слёзы с его лица. Он никогда не перестанет удивлять меня.
— Я тоже люблю тебя, малыш.
Я усаживаюсь на заднее сидение вместе с дочерью в руках, наблюдая за тем, как она смотрит в окно.
Я не могу лишить свою дочь матери, несмотря на всё произошедшее. Она просто будет страдать. Я не настолько ужасна."
"— Хочешь, чтобы я осталась с тобой сегодня? — спрашивает Эмма, заводя машину. — И с твоим сыном. Я думаю, что смогу заменить ему мать не надолго.
— Я думаю, всё будет в порядке, так что не нужно.
