Комната моя новоиспеченная очень красивая, мебель деревянная, телек огромный напротив кровати. Все как в музее здесь каком-то, поэтому чувствую себя тут прямо инородным телом, впрочем, как и в остальных частях дома. Зато окно тут есть, огромное, светлое, в пол стены, и мне это уже нравится.
Открываю внутреннюю дверь и душ обнаруживаю. Кажется, это же тот же самый, где я впервые купалась. Тогда просто в таком шоке была, что не заметила даже всей комнаты этой, а теперь, можно сказать, хозяйничать тут буду.
Быстро принимаю душ и мою голову какими-то пахучими штуками, после чего напяливаю халат белоснежный.
В эту ночь я впервые за долгое время сплю не боясь, что во сне мне открутят голову. Хотя тут вот не факт.
Я все еще не знаю, как именно буду отрабатывать долг Арбатову. Он не отпустит меня так просто, я в этом уверена. Не для уборки или готовки он приволок меня сюда. Тигр выпьет все мои соки, прежде чем посчитает, что мой долг уплачен, и очень скоро я сама в этом смогу убедится.
Глава 9
Эту ночь я словно сплю на белом облаке.
Таким мягким мне кажется этот матрац, даже чересчур как-то. Просыпаюсь только от жуткой тянущей боли в животе, больше на спазмы похожую. Такого не было давно, очень давно.
Поднимаюсь и плетусь в ванную, где уже спустя минуту матерюсь на всю комнату, увидев кровь на трусиках. Черт, нет, но почему сейчас-то? Те самые дни, о которых врачиха мне заливала, все-таки снова начались, сволочи.
Я стою в ванной еще пять минут, перерыв тут все и понимая, что ни хрена тут нет никаких прокладок женских.
Ни одной, вот вообще ни единой. Нервный смешок вырывается из горла. С каждой секундой, мать ее, жить мне становится все веселее и веселее.
Быстро одеваюсь и выхожу в коридор. Мне жутко стыдно, но я должна попросить купить Арбатова мне это. Больше некого просить о таком, а к его змее гремучей я и не думаю соваться. После того как она меня на кухне встретила, считаю ее злейшим своим врагом. Черт. Такие вещи я всегда сама покупала, ну или чаще, конечно, воровала, но это мне было надо, и сейчас.
Тоже надо.
На часах семь утра, а я стою уже как минуты три под дверью спальни Арбатова, и не решаюсь зайти. Как-то странно все это, неправильно и стыдно. Я вообще не знаю этого мужчину сурового, он можно сказать, как вещь меня забрал, а тут такое…
Уже разворачиваюсь, чтоб уйти, но в последний момент все же нажимаю ручку двери и тут же застываю на пороге от увиденного.
Святые угодники. Лучше бы я у себя сидела.
