Как только двери открываются, я вижу Всеволода Генриховича. Голого. А еще Лизу змеевну. Тоже голую. Она лежит на кровати, задрав высоко ноги и сложив их ему на плечи огромные. Эта белобрысая змея орет громко и бесстыдно, пока мужчина двигается на ней, как зверь дикий и неистовый.
Мне бы свалить отсюда по-добру, по-здорову, но я словно к полу приросла. Я впервые вижу голого взрослого мужика, и это завораживает меня. Тигр делает грубые толчки, от чего мышцы на мощной спине красиво переливаются на свету при каждом из них.
"
"Его тело, оно точно тигриное. Он вбивается в Лизу, буквально расплющивая ее на кровати, а я…сдвинутся с места не могу. Не знаю что со мной, но я хочу смотреть на него. Снова и снова, не останавливаясь, и даже не моргая. А что, если бы он меня так держал. Также прикасался.
В животе что-то сильно тянет, и это уже не похоже на боль от месячных. Сглатываю громко. Почему-то мое сердце начало быстро стучать от увиденного. Колотиться стало прямо как бешеное в груди.
В какой-то момент я понимаю, что стою тут уже больше минуты, даже не пытаясь скрыться, и выдаю себя с потрохами, когда громко шмыгаю носом. Блин, шпион, конечно, из меня никудышний.
– Аа! Сева, она смотрит!
Арбатов оборачивается быстро, и я его голый торс вижу. И волосы черные на груди тоже замечаю. Сердце пропускает пару ударов.
– Блядь, пошла на хрен отсюда!
Меня пулей сметает с этого места проклятого, я даже двери толком не успеваю захлопнуть, молниеносно скрываясь к своей комнате.
Сердце стучит так быстро, что кажется, еще немного, и просто выпадет из груди. Господи, зачем, ну зачем я смотрела на Всеволода Генриховича…Зачем хотела смотреть. Дура!
Почему-то становится трудно дышать. Ловлю губами воздух, сидя на кровати и нервно сжимая простынь пальцами. И нет, это не ребра болят. Что-то неприятное в груди разливается, как только вспоминаю недавнюю картину. Не знаю, что это, но определенно что-то очень болезненное, острое, жгучее.
От одного только понимания, что Всеволод Генрихович вообще-то взрослый мужик, и у него вон, даже баба есть длинноногая, становится не по себе. Конечно, он не мой, и не может быть моим, но что-то неприятное чувствую, когда вспоминаю, как он Лизу змеевну касался, а она его обхватывала ногами своими длинными. Брр…Ужас какой. И вообще, какого черта меня вообще это донимает? Сама не знаю. Еще не знаю.
