Я вижу ее — не кормилку для малыша, как я подумал раньше, а просто женщину в боевых доспехах, ожидающую моего приказа. Вокруг стоят рыцари с тяжелыми щитами и клинками, готовые убить меня за то, что я их разорвал. Она выглядит необычайно спокойной, словно знает, что сейчас происходит что-то невероятное, но она здесь и ждет, наблюдая за тем, как мир вокруг менястается....
Мин бережно, даже с нежностью берет мою ладонь в свою, мозолистую от меча, и вдруг рывком, с невероятной силой, притягивает меня к себе! Я и охнуть не успеваю!
Его глаза теперь так близко, что я могу восхититься длиной ресниц! Но что еще хуже, в опасной близости и губы!
— Хитрая, да? Смотри, не пожалей.
— Если ты меня сейчас поцелуешь и, не дай Конфуций, останется след, тебя никакие молитвы больше не спасут! Лин страшно зол, а ты уже знаешь, насколько он искусен в поединке один на один. Твоя смерть особенно порадует братьев Гао! Одним конкурентом меньше!
И Мин меня отпускает.
— Я немедленно отправлюсь к генералу Гао, ваше императорское высочество, — говорит принц Ран Мин, распрямляясь. — Полагаю, вопрос о регенте будет решен в ближайшие дни.
— Поторопись. Увидимся на заседании совета.
… Что ж, я все рассчитала верно. Мин в качестве регента — это компромиссный вариант.
В центре принц Ран Мин, которого император утвердил без колебаний. Даже не удивился, что за принца попросила Благородная супруга Гао.
Ее двух братьев можно считать за одну драконью голову, левую. Все время норовят свернуть налево, в непролазные политические дебри. Ну а мы с Лином — правая голова.
Сначала обсуждаем с его светлостью предстоящую свадьбу регента. В нашей красной комнате, по-прежнему разукрашенной, как покои для новобрачных, в те же цвета. И снова медовый месяц после долгой разлуки: мой князь неутомим.
Лин долго не верит в то, что услышал:
— Он так легко от тебя отказался⁈ А там, в лесу, на острове Нефритового цветка, когда мы сошлись в смертельном поединке, не согласился отступиться.
— Помилуй меня, Конфуций! Где ты этого нахватался⁈ Романтики. Стареешь.
— На себя посмотри! Была худющая, как палка, а сейчас — ничего себе, окорочка! Я про твои ножки.
— Я сейчас тебе пяткой в лоб засвечу, генерал! А ну живо убери свои руки от моих окорочков! Ишь, оглаживает!
— Да пошутил. Нормальная фигура. Хоть есть, за что подержаться, — ухмыляется князь.
