Внутри обложки — история о власти и ее жертвах. Когда главная героиня невероятно дерзко срывает договорные переговоры, ее наглость не остается незамеченной даже у самого высокого руководства. Война стилей и подходов превращается в кровавую драму, где каждый шаг влияет на следующий....
Босс переменился в лице, подался вперед и вкрадчиво процедил:
— По вам, Виктория, кровавыми слезами рыдает театральный кружок при колонии поселении. Не стыдно воровать у того, кто платит вам более чем достойную зарплату? Конечно, вы молоды и хотите красиво жить, но, — он сделал театральную паузу, — вы могли и попросить.
Я ошалела до полной потери субординации. И, глядя в эту лощеную морду, рыкнула:
— Что?! Я — у вас?! Да я копейки никогда не брала. Да и брать-то чего? Мыло в туалете?!
— Мыло? В туалете?! — расхохотался он красиво, громко, раскатисто, а потом перегнулся через стол ко мне и со злым весельем прошептал, — а почти миллион в ровных стопочках из моей сумки кто спер?
— Я?! Хотите сказать, что я?! — да от одной цифры мне поплохело.
— Ты совсем дура? — прошипел Корсунов. — Не твое дело, где мне деньги держать… А сейф давно не работает, все это знают.
— Ни разу не пыталась залезть в сейф, поэтому знать не знаю. И не брала я ничего у вас. Хоть все обыщите, сумку перетряхните — не найдете ничего, потому что я ничего не брала!
Босс посмотрел на меня со злостью и подозрением, что я больная на голову.
Помолчал и ехидно добавил:
— Так проверили, и нашли пачку.
— Что?! Что?! — я застыла с открытым ртом. — Вы шутите? Думаете, это смешно?! — Меня затрясло, и я начала заикаться.
— Думаете, мне смешно? — он говорил так, будто ему и интересно, и скучно одновременно, как будто фильм пересматривает.
— Не смейте меня оскорблять, — нервы не выдержали, и я повысила голос. Когда на тебя пытаются миллион повесить — не до изображения невозмутимости.
Испуганный мозг судорожно работал. Но вместо ценных идей подбрасывал только угли в костер — долбанный сейф, который я весь излапала.
— Процесс обыска заснят на камеру в присутствии двух свидетелей. Часть суммы, весьма мизерная, и банковская упаковка найдены именно в вашей сумке, уважаемая Виктория Сергеевна. Если вы хотите разойтись добром — верните деньги, я даже не буду требовать процент за весь этот балаган.
