Кристина, несмотря ни на что, вынуждена оставить свой автомобиль в непредназначенном месте. Мужчина упорно требует разрешения, а она пытается найти выход из ситуации с помощью шутки и наивности. Внутри этой истории скрываются сложные отношения, где даже маленькая победа может стать большим счастьем в напряженной обстановке....
* * *Я попыталась привести себя в более менее потребный вид, но увы:
— Не старайся, невинней тебе уже не грозит выглядеть, — прозвучало чуть охриплое Ромки. Очень ободряющая реплика мрачного Кирсанова, изучающего бумаги."
"— То есть, выйди я отсюда, все будут знать, что ты со мной делал? — рассудила по-женски с толикой невинного подкола для вкуса и цвета. И не прогадала, удосужившись взгляда Кирсанова из-под бровей. Не осуждающий — отнюдь! Заинтересованный. Вновь пробегаясь по мне глазами сверху-вниз и обратно, они наполнялись дымкой желания.
— Кравчик, если вас это смущает…
— Что вы, Роман Игоревич, — прошлась к столу, даже не думая прикрыть обнажённую грудь. — Я за вашу репутацию переживаю, а моя…
— Не стоит, Кристина Анджеевна. Моя рабочая репутация от этого не изменится, а что обо мне думают вне её — глубоко плевать! — Рома открыл боковой ящик стола, достал связку ключей и протянул по столу мне, при этом, как ни в чём не бывало продолжал изучать документы.
Я застыла, глядя на… ключи: длинный, массивный, явно от стальной входной двери.
— Не ради “унизить”… и вообще не настаиваю, — голос звучал глухо, но оттого не менее волнительно, — мне будет… если меня будут ждать дома, я… — уже в который раз пытался озвучить мысль, но сбивался, — с большим желанием буду возвращаться домой, — перебирая листы и словно рассказывая не самой важное но необходимое по работе.
— А Лера?
— Она дочь… а постель… мне бы хотелось тепла.
— А Антонина? — озвучила то, что меня волновало.
— Тоня? — непонимающе оторвался от бумаг Рома. — А-а-а, — протянул догадливо, — послушала разговор.
Было неловко, но кивнула:
— Часть. Смысла не поняла, но “Тоня”, “Антонина”…
— Это не то, что ты думаешь, — мотнул головой, опять утыкаясь в документы. — И, впредь больше так не делай. Если у меня будет желание и возможность рассказать — я это сделаю, а подслушивать…
— Я не хотела, так вышло, — прикусила губу.
Повисло молчание, я уже хотела отступить, как Рома повторил:
— Ключ всё ещё в силе… я не лишаю свободы, но тебя мне не хватает. Знаю, что к отношениям не готова, но и у меня очень подвижная работа и её много. Другого я пока при всём желании предложить не…
— Но ты бы хотел? — надоело слушать его недоговоры и обрывки. Мне тоже было сложно. Я его понимала и перебивала не из-за неуважения, а потому что хотела облегчить разговор подводя к главному наводящими вопросами.
