Автор
В зале ресторана наступает мертвое молчание, когда диктор новостей оглашает страшную новость о крушении вертолета с двумя пассажирами — Алексеем Лавровым и его супругой. Но для Татьяны Лавовой эта информация меняет все. Она узнает, что сама признана супругой адвоката по ложным данным, чтобы скрыть истинные отношения между ними. Теперь она вынуждена жить под прицелом прессы и закона в роли фиктивного мужа, пытаясь оградить своего истинного супруга от беды....
Интуиция настойчиво подсказывает, что Чертов не просто так делает паузы. Он хочет рассказать что—то важное, а не похвастаться первым большим делом.
— Он до сих пор твой? — спрашиваю, поворачивая голову к нему.
— Нет, я его продал, — Чертов откидывается на спинку кресла. — Своему человеку, но в дела не лезу. Даже не захожу туда. Там есть комната, — он машинально кивает в сторону ресторана, — в которой я чуть не подох. В тот день я на самом деле потерял много крови. Еле откачали.
Я закусываю нижнюю губу и молча жду, пока он договорит.
— Мы тогда не поделили его с твоим отцом. Он считал, что это его земля, а я очередной наглый выскочка. И он решил забрать ресторан себе, а меня уничтожить.
— Ужасно…
— Между нами потом много всего было, но началось всё здесь.
Чертов зло усмехается, припоминая что-то еще, а потом еле слышно произносит Капо. Я протягиваю ладонь и обхватываю его сильные пальцы. Выходит само собой. Мне удается выдернуть его из плохих воспоминаний, Чертов поворачивается ко мне и запускает ладонь выше.
Меня ударяет мысль, что в машине сломалась сплит-система, мне становится жарко. Как знойным летом. Особенно, когда Чертов протягивает вторую руку. Он обнимает меня за талию и рывком придвигает к себе ближе.
— Мне хорошо с тобой, — выдыхает он мне в губы. — Ты мне нравишься, Таня.
Он мне тоже.
Но я боюсь произнести это вслух.
— Ты не используешь меня? — произношу то, что сидит в сердце.
— Саша, — перебивает он. — Хватит с меня Чертова.
— Или Капо?
— Хочешь так меня называть?
— Я не знаю, — я отодвигаюсь на пару сантиметров, чтобы вспомнить как дышать, а заодно трезво мыслить. — Я знаю о тебе только одну вещь наверняка. То, что ты отлично целуешься.
Он усмехается и на мгновение прикрывает глаза.
— А остальное, как в тумане, — добавляю. — Я не понимаю, чему могу доверять, а чему нет.
— Тогда не отодвигайся, — он перехватывает мое движение и снова нажимает.
Его тягучий выдох касается моих губ. Он проводит ладонью по моей щеке и неотрывно смотрит в глаза.
— Чертов…
— Саша, — он надавливает голосом.
Или Капо.
Голос разума подает последний сигнал.
Следующая неделя кажется сумасшедшей. Ее вырвали из другой судьбы и попытались подогнать под мои мерки. Мне по-прежнему многое кажется диким и странным, но я постепенно привыкаю.
