Автор
В зале ресторана наступает мертвое молчание, когда диктор новостей оглашает страшную новость о крушении вертолета с двумя пассажирами — Алексеем Лавровым и его супругой. Но для Татьяны Лавовой эта информация меняет все. Она узнает, что сама признана супругой адвоката по ложным данным, чтобы скрыть истинные отношения между ними. Теперь она вынуждена жить под прицелом прессы и закона в роли фиктивного мужа, пытаясь оградить своего истинного супруга от беды....
Я даже не поверила, когда он сказал “на сегодня всё”.
— Скандал сходит на нет.
Чертов стягивает с плеч темно-синий пиджак. Он бросает его в кресло, но тот скатывается на пол.
Скандал…
Он прав, еще немного и всё забудется. Меня не нужно будет защищать от прессы. Вот с пулями сложнее. Чертов говорит, что мне нужна защита, что я засветилась в слишком серьезных делах и кто знает, когда я смогу жить прежней жизнью.
Смогу ли?
— Но охраны меньше не становится. Я уже согласна с тобой, что не буду скучать по кортежу.
— Хочешь другие машины? Можно пригнать не черные, а серебристые. Хоть какое-то разнообразие.
— Розовые?
— Слишком приметно. И охрана меня возненавидит за девчачий цвет, а я и так не самый приятный босс.
— Тебя боятся, — замечаю невпопад, но это действительно так. — Я сегодня разговаривала с подругой, на которую оставила свою кондитерскую лавку. Она говорит, дела идут хорошо. Каким-то чудом, никто не прознал, что она принадлежит вдове Лаврова.
Я испытующе смотрю на Чертова.
— Я попросил, чтобы не шумели по этому поводу, — наконец, признается Чертов.
Я улыбаюсь ему и складываю одними губами “спасибо”.
— Мне важно, чтобы хоть что-то осталось от моей жизни, — добавляю. — Я много сил вложила в лавку, долго мечтала о своем деле… Тебе, наверное, не понять, ты мыслишь миллиардами, а для меня — это все равно что собственный Хилтон.
Он усмехается. Подходит ближе и кладет горячую ладонь на мое плечо.
— Я понимаю, — он звучит уверенно и без капли фальши. — Я не так уж оторван от жизни.
Он наклоняется и целует меня в губы. Я отвечаю ему, а внутри всё замирает от внезапного признания. Я соскучилась по нему. Истосковалась так, что меня бьет током от его близости. Да, он иногда приезжал, обнимал меня, прикасался и целовал, но каждый раз чувствовалось, что вот-вот зазвонит телефон или что он вот-вот свалится с ног.
— Ты подумала о моих словах?
Он на мгновение прерывается, но продолжает ласкать меня.
Вертикаль стремительно сменяется горизонтом.
