Автор
В зале ресторана наступает мертвое молчание, когда диктор новостей оглашает страшную новость о крушении вертолета с двумя пассажирами — Алексеем Лавровым и его супругой. Но для Татьяны Лавовой эта информация меняет все. Она узнает, что сама признана супругой адвоката по ложным данным, чтобы скрыть истинные отношения между ними. Теперь она вынуждена жить под прицелом прессы и закона в роли фиктивного мужа, пытаясь оградить своего истинного супруга от беды....
Выхожу на балкон, глотая прохладный вечерний воздух дикими глотками. А потом примешиваю к ним вкус табака. Пепел летит на ботинки, но мне плевать. Внутри шалит непонятная струна. Как пьяная вибрация, которая не дает успокоиться.
Отмахнуться и жить как жил.
А надо.
Пора самому себя вправить мозги. Вспомнить, что у меня был план. Не самый плохой и не самый жестокий. Ей бы пришлось в сто раз хуже, если бы у Лаврова ее перекупил кто-то другой. Там бы врач сразу понадобился. Вкололи бы какую-нибудь дрянь посильнее, чтобы не сопротивлялась.
Это ты, идиот, решил помягче. Без веревок и угроз. Чтобы сама сидела рядом и не задавала лишних вопросов. А ей оказывается так больнее! Она сказала об этом в машине, сказала, что ей нечем дышать. Надо было головой об стол, тогда бы надышалась? Да, мать твою?! А не тащить в постель и относиться как к принцессе.
Цинизм не помогает. Как и сигареты.
Я дергаю воротник, срываю верхние пуговицы рубашки.
Она ничего не знает о боли. Вот и все.
Это ты знаешь этот мир. Хлебнул и повидал.
А ей все равно не понять. И объяснять нет смысла.
Дыши, дыши…
Осталась какая-то неделя, Самсонов провел почти все сделки. Пусть малышка отдыхает, ненавидит тебя на здоровье, а потом отправляется к отцу. Так будет лучше для всех.
Я решаю уехать ночевать в другую квартиру, но план ломается в коридоре. Что-то мешает. Разбираться, что именно, нет сил, я молча сворачиваю в гостевую спальню и отключаюсь за пару мгновений.
— Александр. … Александр!
Высокий голос медсестры звучит над ухом. Я резко разворачиваюсь и едва не ударяю плечом ее по лицу. Девушка успевает отпрянуть в последний момент, берет глоток воздуха побольше и начинает щебетать с нотками паники.
— Она не впускает меня. Дверь закрыта изнутри, я волнуюсь. Уже восемь утра, я хотела проверить…
— Где охрана?
— Они отказываются трогать дверь без вашего разрешения.
Я поднимаюсь с кровати.
— Она что-нибудь говорила?
— Нет, молчит. Я поэтому и волнуюсь.
Два поворота и много мата в голове. Я отсылаю медсестру и стучусь в дверь нашей спальни.
Тишина.
Гробовая.
— Таня? — зову, утыкаясь лбом в дверь. — Таня, ты слышишь меня?!
Ноль реакции.
— Открой мне, — стучу кулаком и снова прислушиваюсь. — Я не войду, только медсестра проверит.
