Арта встает с мыслями о том, как бы улизнуть от предложенного брака. Но на секунду пугается его решительности — ведь отказ выглядит жестким и может обидеть Себастьяна. Внезапно она задумывается: стоит ли уступить в этот момент? Как бы ни был злопамятен её ответ, заставляет задуматься над самой сутью этого предложенного брака....
— То есть, хромает не Каратель?
— Нет, — покачал головой дух, — Зверя пожирает другая болезнь, и он лечит её кровью и чужой смертью. Мимо нас проносилось много душ, я давно сбилась со счёта, помню только тех, которых он коллекционирует.
Ох… а мы то думали, что он для шайе искал дополнительных жертв. Сколько же всего крови на руках Карателя?!
— А хромой принадлежит Бездне, — продолжила девушка, — но не хочет возвращаться. Поэтому и питается магией живых.
— Хромой, тварь из Нижнего мира? — ошалело прошептала, не в силах поверить в услышанное.
— Да, он не человек. Чудовище… Высокий, тощий словно скелет, руки когтистые почти до земли, да кожа инеем покрыта. И глаза пустые, полные ненависти…
— А как он выглядит в человеческом обличии? — спросила, сглотнув вязкую слюну.
— Не видела лица, — покачала головой Летиция, — мужчина высокий, худощавый, на левую ногу хромает. Но только когда голоден и слаб. После подпитки не хромает…
— Сколько у Зверя помощников?
— Не знаю. Я видела ведьму и хромого.
Так… а вот это совсем странно…"
"— Разве Зверь не…
— Беги! — лицо Летиции перекосило от ужаса и меня с силой вытолкнули из осколка.
Тишину разорвал дикий, полный ненависти и злобы рёв…
— Помоги! — отчаянно завизжала, молясь, чтобы Себастьян меня услышал.
И уже проваливаясь в спасительное тепло, успела заметить мчащего к нам монстра. Того самого, которого описывал дух… жуткого, покрытого светящимся во тьме инеем, и хромающего на левую лапу…
— Виола! — голос любимого разрывает опутывающую меня тьму.
Мне снова не выбраться без его помощи…
— Себастьян! — шепчу как молитву.
В голове звенит, тело кажется ватным, и я не могу понять, выпуталась ли я, или до сих пор плаваю в ловушке Снов.
— Лисёнок, — хриплый голос врывается в сознание штормовым ветром. А губы обжигает лёгким, практически невесомым, но таким желанным поцелуем.
Не отпускай, прошу…
Любимый, единственный… лишь сейчас понимаю, насколько близки мы стали за эти несколько дней! Не могу без него, не хочу…
— Ви, как ты? — обеспокоенно шепчет, легонько целуя уголок губ, скулу, висок, ушко. Зацеловывает так, словно пытается отогреть своей лаской, стереть и забрать пережитый ужас и страх.
— Люблю тебя…, — вырывается вместо ответа.
В синих глазах вспыхивают искры и проносится целый шквал эмоций.
