Автор
Омск. Алина услышала слова своего дедушки Бесстрахова — она выйдет замуж за Александра Зверева, внук полковника полиции. Теперь ей предстоит принять это как данность и жить с тем, что Андрей Антонович, деспот-папа, имеет на нее глаза. Брак по дружбе — выбор между облегчением или страданием?...
Один процент из ста. Всегда удивлялась, что в любую свою проблему, дядя влетал с особым оптимизмом, святой верой в чудо и безграничной преданностью.
– Понятно.
– Слушай, там такие больше деньги крутятся. Если вдруг понадобятся деньжата, ты приходи. Выберем тебе слабого соперника.
Ход его мысли мне не понравился. Как-то вот не к добру.
– С дедушкой уже поделился? – решила сразу успокоить взорвавшегося дядю.
Вячеслав побледнел, покраснел и затрясся. Кто бы сомневался? Слово «дед» в нашей семье имело волшебное действие.
– Ты это, Алин, не говори ему. Ты же знаешь, какой он, – начал мямлить дядя, шмыгая носом.
– Он ведь узнает… – спокойно сообщила, напоминая, что от деда ничего не скроешь.
– Когда узнает, я уже буду единоличным владельцем этого клуба. Есть такая тема…
И началось…
Я не слушала, если честно. По-хорошему, нужно бы намекнуть отцу, что дядя опять куда-то влез, но если вспомнить, чем закончился предыдущий раз, решила оставить все как есть.
– И вот я к чему это. Если я наберу своих бойцов… – произнес он с восторгом, заезжая на территорию дома и останавливаясь у поста охраны.
Так вот оно что…
Ухватилась за ручку дверцы, но остановилась. Несколько секунд подбирала слова, чтобы как-то помягче объяснить, а потом с улыбкой сказала:
– Дядя, я против.
– Но ты не услышала. Ты же такой боец! Всего несколько боев.
– Еще фраза, и я начну громко рассуждать на эту тему перед дедушкой, – бросила ему предупреждение и вышла из машины.
– Алин, ну, ты чего? – дядя бежал следом. – Я же к тебе за советом…
– Ко мне? Тогда вот он, – остановилась, всматриваясь в огромные березы у поста охраны, – беги оттуда. Бойцовский клуб по боям без правил не про тебя. Ты ничего в этом не понимаешь.
– Я понимаю! Это спорт!
– Там не спорт! Это кровавый мордобой, устраиваемый для богатых зрителей со звериными инстинктами!
– Но у меня друзья…
– Друзья? Так почему их не видно, когда тебя в очередной раз пытаются повесить на первом суку?
– Ты очень жестока.
– Ты ошибаешься, дядя. Просто я не утруждаю себя лестью и враньем, – сказала и направилась по дорожке к дому. Возможно, грубо, но иначе нельзя. Он ведь неглупый, но очень внушаемый, что является его ахиллесовой пятой.
