Автор
Омск. Алина услышала слова своего дедушки Бесстрахова — она выйдет замуж за Александра Зверева, внук полковника полиции. Теперь ей предстоит принять это как данность и жить с тем, что Андрей Антонович, деспот-папа, имеет на нее глаза. Брак по дружбе — выбор между облегчением или страданием?...
"
"Чудесный сад, оформленный заботливыми руками бабушки, не поднял настроения, как, впрочем, и всегда, когда шла на серьезный разговор с дедом. И тут в беседке заметила бабушку. Она сидела на скамейке, нервно теребя шаль, которую накинула сверху. Вероятно, стало прохладно, но я сейчас не чувствовала ничего. Направилась к ней, понимая, что она ждет меня. Волновалась.
Увидев меня, Елена Николаевна Бесстрахова, добрая и чуткая женщина, поднялась и обняла, с любовью вглядываясь в глаза.
– Какая же ты у меня красавица!
– В тебя, – прошептала и обняла ее в ответ, вдыхая чудесный запах родного человека.
– Как у тебя дела?
– Нормально еще. Но как понимаю, через пять минут все изменится.
– Алина, внученька, ты уж бы смирилась, – с тоской проговорила она. – Ты же знаешь деда. Он такой…
– Бабуль, не переживай. Все будет хорошо.
В ее глазах выступили слезы.
– Ну, ты что? Чего так расстроилась? – спросила и взяла ее руки, сжимая в своих. – Дед увидит, что плачешь, и будет ворчать.
– И пусть! Он, знаешь, как настроен? Ох, как настроен!
Смотрела на эту добрую женщину и удивлялась, как она терпела деда.
Так жить я тоже не хотела.
– Ничего, бабуль. Справлюсь.
– Ты только не руби сплеча. У тебя же характер деда. Вы же одинаковые, вот упретесь как бараны, и ни туда ни сюда.
Улыбнулась и провела по ее щеке ладонью.
– Бабуль, тебя нельзя беспокоиться. Не переживай за меня.
– Да как «не переживай»? Но ты пойми, Андрей Антонович как лучше хочет. Он мечтает, чтобы ты жила в достойной семье, чтобы детки уже появились…
Даже глаз дернулся. Чего? Какие еще детки?!
Мне слово «замуж» страшно было услышать, а тут еще и рожать. Ага, как же. Как-нибудь без меня. Я позже, как созрею.
– Ты, бабуль, только не слушай, ладно? Сама знаешь, какие мы. Отдыхать отправляйся.
– Ох, Алинка. Ох, с таким характером как же тебе тяжело в жизни придется, – слезно выдала она, качая головой.
– Какая уж получилась, – весело выдала и обняла любимую старушку, через секунду попрощавшись и двинувшись к центральному входу.
Уже подходила, когда ощутила пронзительный взгляд. Подняла голову и увидела деда, наблюдающего за мной в окно.
Ждал.
Отмечая, с каким хмурым лицом смотрел, поняла, что разговор будет не из приятных. Дед решил, что хочет правнуков. Это серьезно.
