Раэль не торопился. Двигался плавно, уверенно, но без пауз. Он накручивал пружину моего желания, так умело выбрав ритм, что по бедрам невольно потекла влага, пачкая крепкий ствол и позволяя ему погружаться еще беспрепятственнее.
Он сминал меня своими широкими ладонями, гладил, вдавливал пальцы в кожу, и тихо порыкивал, словно боялся меня напугать. Все это погружало в какой-то транс, где я просто позволяла ему брать меня, рассыпаясь от захлестывающих ощущений.
Сжавшие бедра ладони крепко задержали меня на месте. Полностью покинув мое тело, великан услышал разочарованный стон, дав только секунду, и вновь вернулся, растягивая мое лоно крупной головкой.
Он делал это снова и снова, заставляя меня жалобно всхлипывать, впиваясь острыми ноготками в кожу его предплечий, и словно чувствуя, что все делает правильно, продолжал, причиняя такую сладкую боль, что секрет уже откровенно бежал по бедрам.
— Я больше… не могу! — вскрикнула, пытаясь сжаться, но руки великана, все еще контролирующие мое тело, не позволили, вновь наталкивая на очередное вторжение.
Перед глазами растянулась непроглядная темнота. В ушах зашумело, а по телу пронеслась череда залпов, разрывая вены в мелкую крошку, заставляя кровь бурлить и кипеть. Ноги дрожали и разъезжались в стороны, колени предательски скользили, а судорожно сокращающиеся мышцы заставляли юлить тазом, надеясь только на крепость мужских рук.
Я пришла в себя не сразу, понимая, что лежу на торсе Раэля всем телом, а он, словно не чувствуя веса, нежно гладил меня широкой ладонью вдоль позвоночника, убаюкивая, оберегая. Уткнувшись носом в сгиб плеча, я чувствовала, как все еще не опавшая плоть прижимается к ложбинке между ягодиц, но ее владелец не собирался продолжать.
Пьяно открывая глаза, первое, что я увидела, — свою руку, а точнее, запястье, увенчанное теперь уже пятью браслетами. Рассматривая новый орнамент в виде квадрата с кончиками стрел внутри, я даже не заметила, как веки опустились сами собой, позволив мне уснуть прямо на огромном мужском теле.
— Софи, с тобой все хорошо?
Отрешенный взгляд сестры, наблюдающей, как покачивается висящий под потолком подсвечник на летней веранде, перекинулся на меня, а девичьи щеки покрылись пурпурным румянцем.
— Да… Да, все хорошо.
— Ты сегодня взволнована, — в ответ на мои слова девушка воровато оглянулась по сторонам, убеждаясь, что остальные обитатели дома не торопятся на завтрак, и спешно задрала рукав, демонстрируя четыре серебристых браслета, вплавленных в кожу сиянием.