— Я развратница, да? Не знаю, как так получилось, — она запустила пальцы в свободно заплетенные волосы и закрыла глаза. — Они так нежны, обходительны… Совсем не похожи на наших мужчин.
Мне оставалось только насмешливо фыркнуть.
Сложно не согласиться. Кимтарцы действительно не были похожи на мужей, к которым мы привыкли. Заботливые, верные, оберегающие, они заставляли неизбежно довериться им, позволить любить себя даже без причин, чем необратимо отнимали сердце в вечный плен. В чем я сама убедилась не понаслышке.
— Нет, Софи, ты не развратница. Это же твои мужья!
— Но, Ия, — распахнутые глаза сестры широко открылись, наполнившись взволнованной пеленой. — Их так много, а я одна. Разве такое возможно… Чтобы любить всех, никого не обидев?
— Возможно, — кивнула я. — Посмотри на Адану.
Сестрица задумалась, закусив щеку изнутри, и Алель, младший муж девушки, вынырнул из прохлады дома, спеша навстречу.
— Тебя кто-то обидел, сердце моей жизни? — темные брови мужчины съехали к переносице, заставляя меня невольно умилиться.
Софи в сравнении с ним такая крохотная!
Широкоплечий мужчина возвышался исполином над моей рыжеволосой сестрой, напрягшись всем телом и обещая одним лишь взглядом убить того, кто украл улыбку его супруги. На кончиках его пальцев затрещали разряды, словно маленькие молнии, и Софи поспешила успокоить занервничавшего мужа.
— Нет, Алель, все хорошо. Просто я думала…
Признание так и не покинуло ее губ, но мужчина, видимо, уловив уже знакомые нотки, расслабился и улыбнулся, становясь на колени и опуская широкие ладони на стройные женские ноги, укрытые тонким шелком.
— Опять волнение в море, госпожа моей души?
— Прости, что тревожу тебя, — извиняющимся тоном произнесла Софи, и сдержать улыбку я уже не смогла, пряча ее за волосами и делая вид, что усердно размазываю масло по хрустящему хлебу.
Мужчина окончательно растаял, прижимая хрупкие кулачки девушки к своим губам. Судя по тому, как смущенно улыбалась Софи, — это помогало.
Кто бы мог подумать, что судьба однажды повернется к нам столь неожиданной стороной?
Сидя на уютной веранде в центре двора дома Аданы, я должна была думать о ремонте в новом доме. Госпожа Маром выделила его для нас на своей территории, которая с приездом моих сестер образовала целый квартал.
Четыре дома — четыре семьи, принадлежащее одном роду. И, судя по новостям, что приходили из совета, мало кому нравилось наше маленькое сообщество.