Алиса шагает по коридору, каждый его шаг отзывается в сердце Владлена Громова. Он отвлекается от работы, взгляд устремляется к ней через левое плечо, где пухлая губа задергивается в искренней усмешке. Владлен почти не изменился за последние три года — такие же красивые мужественные черты лица и темная шерстистая причёска, словно изваяние вечности....
Я видела, что девушке подсыпали что-то в бокал с вином, знала, кто это сделал… Но малодушно промолчала. Алиса долго не просидела. Девочка настороженно разговаривала со мной, но кажется, даже была рада, что период нападок можно было считать завершённым. Потом ей стало дурно. Она сказала, что кружится голова и вызвала такси… Якобы поехала домой. Тот, что подсыпал ей в вино порошок, двинулся следом. Я прекрасно понимала, что произойдёт: её, опоенную, просто поимеют и сфотографируют так, как будто она тебе изменяет.
Я сидел, намертво прибитый к месту гвоздями. Я был не в силах пошевелить и пальцем. Алиса… Девочка моя… Боже!.. В каком аду ты жила все эти годы? Как я клеймил её своей ненавистью, вышвырнул из квартиры, даже не дав возможности объясниться…
Я вспомнил, как орал ей в лицо, пихая деньги: «Держи, тварь. Достаточно? Или заплатить тебе ещё?» Перед глазами стояло, как Алиса отпихивала от себя эти деньги, как будто они были заразными.
– Освобождай квартиру немедленно. Ключи оставишь у моего человека. Он приедет в шесть. У тебя два часа на то, чтобы исчезнуть из моей жизни.
– Вла-а-а-а-ад… Пожалуйста-а-а-а!.. Вла-а-а-а-ад…
– Два часа.
