В темном лабиринте под уличным светом, мусорные мешки с незнакомцем напоминают скорее копилку преступника. В глазах охраны я видел страх и недоверие — они готовы в любой момент переключить свой внимательный фонарик на меня, как быстрое и беспощадное оружие.
— Свободен.
— Да там трусы и носки запасные.
— Свободен! — с нажимом добавил он. — Всё, что понадобится, тебе дадут.
— Там личное…
— Ты чё, тупой⁈ — Боец снял оружие с предохранителя, намекая, что шутки закончились.
— Ладно, ладно. — Я попятился. — Извини… Я же не знал, что у вас тут так строго.
— Привыкай, — безразличным тоном ответил он, продолжая держать меня на прицеле.
Женщины, которые таскали мои вещи, испуганно замерли на входе, не желая попадать в чужой конфликт.
— Чё встали⁈ — прикрикнул на них боец. — Шевелите жопами, скоро закат.
"Бабы вновь засуетились, а я выбрался на улицу и осмотрелся в поисках Виталия Саныча. Хрен с ним, с сердцем, может, получится хотя бы табак вернуть. Ну или порцию курева выпросить.
Конфликтовать я не хотел, но наглое поведение надзирателя оставило в душе некий осадок. Плюс я клял себя за то, что не догадался спрятать сердце подальше и теперь оно наверняка вызовет кучу вопросов. А что я на это скажу? Отвечать правду как-то не хочется, а с другой стороны, мне уже всё равно не видать его, как своих ушей.
В голове созрел странный и очень рискованный план. Я сместился в сторону, чтобы не маячить на глазах бойца, и принялся ждать момента, когда женщины доберутся до личных вещей, чтобы попытаться решить с ними на месте. Что-то подсказывало: рисковать они не станут и, скорее всего, сдадут меня надзирателю, но попробовать всё же стоило.
— Эй! — Я тихонько позвал женщину, которая навесила на плечи наши с Коляном рюкзаки.
Она испуганно на меня покосилась и поспешила скрыться в сарае-складе.
— Виталий Саныч! — окликнул его я.
— Внимательно, — недовольно покосился на меня он.
— Да я хотел табак из сумки забрать, а мне не разрешили.
— Табак?
— Ну да, развесной. С сигаретами как-то резко плохо стало. Вот, повезло махоркой разжиться. Курить хочется… — Я состряпал максимально наивную рожу.
— Ясно, — кивнул он и взялся за рацию. — Устюг, к тебе сейчас гражданский подойдёт, две пачки курева ему выдай.
— Принял, — вернулся ответ.
— Дуй ко второму складу, — бросил Виталий Саныч и вернулся к осмотру укреплений. — Вот этот участок плохо утрамбован…
Дослушивать я не стал. И так было ясно, что с завтрашнего дня мы примем участие в строительстве укреплений. А там нам популярно объяснят, что и как нужно делать. Меня волновало сердце.
