В темном лабиринте под уличным светом, мусорные мешки с незнакомцем напоминают скорее копилку преступника. В глазах охраны я видел страх и недоверие — они готовы в любой момент переключить свой внимательный фонарик на меня, как быстрое и беспощадное оружие.
Они наверняка слышали, как мы орём, но вникать в разборки не стали. Один из них, тот, что на вид был ровесником Коляна, прошёл до топчана и рухнул на него. Ещё двое уселись на скамью, что расположилась вдоль стены, а последний хлопнулся на табурет и уставился на нас с братом.
— Так, мужики, — без прелюдий начал он, — ведите себя тихо, нам проблемы не нужны. В сарае за домом возьмёте два матраса, топчаны сколотите сами, если нужны. Я здесь старший, звать Мишка. Буду вашим бригадиром.
— Бригадиром? — переспросил Колян.
"— Всё так, — кивнул он. — Здесь вам не детский лагерь «Ромашка». Хотите жрать, придётся поработать. Не выполнили норму — остались без обеда. Я по вашей вине голодным ходить не собираюсь. Уяснили?
— Угу, — кивнул я.
— Ну вот и отлично. — Он хлопнул по колену. — Через полчаса ужин, затем комендантский час. На улицу высовываться запрещено. Если куришь, насыщайся никотином заранее. В доме курить не дам.
— А если мне в туалет приспичит? — резонно заметил Колян.
— На крыльце стоит ведро. Выносим и моем по очереди.
— Договорились, — пообещал я. — Ещё какие-то правила есть?
— Живите тихо, и всё сами поймёте.
— А как отсюда уйти?
— Ты дурак? — с эдаким прищуром посмотрел на Коляна Михаил. — Больше чтоб я этих слов от тебя не слышал, понял меня⁈ Нас из-за тебя всех к стенке поставят!
— Надеюсь, это шутка? — намеренно спросил я, пытаясь выяснить как можно больше.
— Да где там, — усмехнулся бригадир. — Не далее как вчера двоих в лесу закопали. Тоже думали, что они самые шустрые. А по первому дню на наших глазах семью положили, прямо на центре села, чтоб другим неповадно было. Шумели они шибко, всё права старались качать.
— А вы здесь давно?
— Да считай с первого дня подался. Эти двое на второй день пришли. А на третий эти черти явились и быстро порядок навели. Местных стариков постреляли, а нас оставили.
— Кормят хоть нормально? — спросил я.
— Да какой там, — отмахнулся мужик, что сидел на скамье. — Так, ополоски, чтоб ноги не протянули. Всё самое лучшее они себе оставляют.
— А они вообще кто?
— А ты ещё не понял? — усмехнулся Михаил. — Дезертиры это. Войска под областью больные разбили, а на следующие день эти появились.
