Вечерами он превращается в грустного Робинзона Крузо на необитаемом острове, создавая путь к следующей зарубке. Но каждое новое заключение лишь усугубляет бездну его вынужденного заточения. В этих потертых страницах скрыты его сны и таинственные отблески надежды, но вовсе не покоящегося здесь до самого конца....
Приятель послушался, а я направил оружие на колёса, перевёл предохранитель в положение огня одиночными и надавил спуск. «Вал» отработал тише, чем хлопнула покрышка. Воздух с шипением вырвался наружу, подняв снежное облако.
На всякий случай я прострелил ещё одно колесо, по диагонали. Так они точно не смогут уехать и обратят внимание на повреждения. Но этого мне показалось мало, и я приложил топором по лобовому стеклу. Вот теперь они точно не смогут пройти мимо.
Стэп забрался под машину, а я помчался к торговому центру, на ходу считая шаги.
В качестве цели я выбрал фонарный столб, что расположился буквально в метре от машины. Навёл перекрестие в центр и плавно потянул спуск. Автомат глухо щёлкнул, и ушей коснулся звонкий удар попадания пули. Стэп даже голову из-под машины высунул, чтобы покрутить у виска.
Потянулись долгие минуты ожидания. Чтобы наверняка понимать, сколько у меня патронов, я распотрошил два оставшихся магазина, не забывая внимательно смотреть за округой. Неожиданности не нужны ни мне, ни тем более Стэпу. Он рискует гораздо сильнее меня. С другой стороны, чтобы вытянуть его из-под тачки, придётся согнуться в три погибели, а он вооружён. И если по нему не начнут тупо палить, в чём лично я сильно сомневаюсь, то у него будет достаточно времени, чтобы перезарядить обрез и добить оставшихся двоих.
Я насчитал двадцать шесть патронов. А это как минимум один полный магазин, который я и принялся набивать до отказа.
Наконец все приготовления были завершены и я смог полностью сосредоточиться на задании.
