Вечерами он превращается в грустного Робинзона Крузо на необитаемом острове, создавая путь к следующей зарубке. Но каждое новое заключение лишь усугубляет бездну его вынужденного заточения. В этих потертых страницах скрыты его сны и таинственные отблески надежды, но вовсе не покоящегося здесь до самого конца....
Там, на ферме, я слышал множество историй. И чаще всего люди рассказывали, как они прятались от выродков. Множество мест были такими, что никто в здравом уме не полезет их проверять. Например, дырка в деревенском сортире. Но их всё равно находили, словно знали наверняка, что там кто-то есть. И раз это не обоняние и не зрение, то я логично решил, что им помогал слух. Единственное, чего я не знал, так это расстояния, с которого они способны засечь человека. А потому всю дорогу ломал голову над тем, как лучше всего обстряпать засаду.
То, что необходима диверсия, это понятно. Думаю, пара разбитых окон и проколотые колёса отлично отведут внимание от нас. Но дальше действовать придётся молниеносно. Четверо изменённых, на которых у нас один обрез и топор. Допустим, двоих удастся уложить выстрелами, хотя для этого придётся подобраться практически вплотную. И всё равно остаётся ещё двое. В рукопашной схватке нам их не одолеть. А для того, чтобы перезарядить обрез, потребуется время, которого у нас попросту не будет.
Чёрт, может, я зря всё это затеял? Серебро всё равно отравит сердца, это я уже проверял. Выходит, как ни крути, а хотя бы одного нужно валить топором. Но как это сделать? Впрочем, ладно, найдём тачку и будем плясать, исходя из обстановки вокруг. В случае чего всегда можно отказаться от затеи и просто свалить переулками. Но как же чешутся руки…
Вскоре мы выбрались на широкий перекрёсток возле какого-то административного здания. Машина выглядела, как яркое пятно. Даже искать не пришлось — чистые стёкла выдали её с потрохами.
Я покрутился возле неё, силясь придумать хоть что-то. Вокруг открытое пространство, которое просматривается, как на ладони. С одной стороны администрация, через дорогу какой-то парк напротив которого торговый центр с огромной вывеской «Шторы», а по другую сторону — супермаркет. И от каждого здания до цели метров пятьдесят, а может, и того больше.
— Капец, — только и выдохнул я.
— Валим, — тут же дёрнул меня за рукав Стэп.
— Да хрен там плавал, — оскалился я и, размахнувшись, опустил топор на заднее стекло.
Раздался глухой удар, на месте которого образовалась рваная дыра. Приложив ещё несколько раз, я окончательно удалил помеху и заглянул внутрь кроссовера.
