Вечерами он превращается в грустного Робинзона Крузо на необитаемом острове, создавая путь к следующей зарубке. Но каждое новое заключение лишь усугубляет бездну его вынужденного заточения. В этих потертых страницах скрыты его сны и таинственные отблески надежды, но вовсе не покоящегося здесь до самого конца....
Я промокнул рукавом вспотевший лоб и похлопал себя по карманам. Отыскал кисет, вытянул из него газетный лист и скрутил сигарету. Но, сунув её в рот, замер с зажигалкой в руке. Нет, я остановился вовсе не из соображения безопасности, просто подумал про курящего друга, которому капля никотина может оказаться важнее, и направился к машине.
— Будешь? — Я протянул ему самокрутку.
— Угу, — кивнул он и тут же сунул её в рот.
Я кинул ему зажигалку и занялся скручиванием следующей, уже для себя. Прикурив, с наслаждением наполнил лёгкие дымом и некоторое время стоял молча, направив взгляд в небо.
— Ты как? — спросил приятеля я.
— Нормально, — ответил он. — Отходняк начался.
— Сердце вынуть сможешь? — уточнил я. — Мне бы помощь не помешала.
— Чем?
— Я грудь пробью, тебе только ножом поработать останется.
— Справлюсь, — буркнул Стэп.
— Ну и отлично. У второго тоже забери, а я пока до маркета сгоняю, тележку захвачу.
— На хрена?
— Чтоб было до хрена! — огрызнулся я, — Ты их ботинки видел? А стволы?
— Сделаю, — кивнул Стэп и глубоко, с шумом затянулся.
Отвечать я не стал. Перехватил топор за середину рукоятки и отправился вскрывать грудину первого выродка. До мясницкого, того, что я отыскал в родном городе, этому инструменту было очень далеко. Рёбра он не рубил, а натурально ломал. Поэтому оконце, через которое Стэпу придётся доставать сердце, я пробивал пошире, почти во всю грудь.
Провозился пару минут, после чего окликнул приятеля. Самокрутку на время работу я сместил к уголку губ, и она благополучно потухла.
Здесь тоже справился довольно быстро, и когда откинул вырубленные рёбра, прислонил топор к телу.
— Покарауль пока, — с ухмылкой добавил я и направился к супермаркету.
Настроение было отличным. Всего за одну ночь я отработал весь долг и даже умудрился получить сверху. В моём кармане уже лежало с полкило серебра, на шее болтался отличный автомат, который я непременно продам из-за редкости боеприпаса.
"А жизнь-то налаживается! Да и ночью в городе не так уж и стрёмно. Хотя лучше, конечно, поспешить. Нашу пальбу наверняка из кремля было слышно, и одному богу известно, сколько ещё выродков шляется сейчас по улицам. А в том, что они здесь есть, я не сомневаюсь. Так что в наших же интересах поскорее отсюда убраться.
И я ускорился.
