Вечерами он превращается в грустного Робинзона Крузо на необитаемом острове, создавая путь к следующей зарубке. Но каждое новое заключение лишь усугубляет бездну его вынужденного заточения. В этих потертых страницах скрыты его сны и таинственные отблески надежды, но вовсе не покоящегося здесь до самого конца....
Добрался до стоянки, на которой обнаружил сразу несколько продуктовых тележек. Страдать выбором не стал и, схватив первую, что попалась под руки, поспешил обратно к напарнику. А тот уже возился со вторым трупом.
Пока он вырезал ему сердце, я занялся ботинками.
— Готово. — Стэп продемонстрировал ценный орган.
— Хорошо, — кивнул я, стягивая обувь. — Обыщи его, может, ещё чего ценное есть. И шевели копытами, нас наверняка другие слышали.
— Угу, — ответил Стэп и принялся обшаривать труп.
На снег полетела пачка сигарет.
Не говоря ни слова, Степ стянул с выродка окровавленную куртку и застелил ей дно тележки, куда и отправил скудный скарб. Туда же легли ботинки, и, пока я срезал кусок рубахи, в которую собирался завернуть сердца, напарник усвистал к машине, где вовсю отмародёрил оставшиеся тела.
На всё ушло ещё десять минут, и мы поспешили ретироваться от опасного места. Шли молча, но я чувствовал, как приятеля распирает.
Вот теперь я расслабился окончательно. Даже ноги вдруг стали ватными.
— Погодь, — придержал я Стэпа. — Дай дыхание перевести.
— Да тут осталось-то, — кивнул он в сторону кремля.
— Похоже, теперь у меня отходняк.
— Как до утки — на седьмые сутки, — хрюкнул от смеха он. — Не, ну как мы их, а⁈ Это же кому рассказать — ни в жизни не поверят! А ты видал, как я первому харю картечью разворотил? Он такой присел ещё, типа на меня зырит, а я ему н-на, с-ска!
— Угу, только не в рожу, а в грудь.
— Да какая разница, тут сам факт! Братан, да мы с тобой таких дел наворотим, все охренеют! Это надо⁈ Ночью! Два сердца плюс трофеи! Ты где вообще такому научился?
— Короче, возможно, тебе это покажется странным, но я не хочу, чтобы кто-то знал о нашем успехе.
— Чё так⁈ А как мы тогда всё это объясним?
— А мы никому ничего объяснять не станем. Просто занесём и сплавим Макару — всё. Сердца в рюкзак убери, чтоб вопросов не вызывали.
