Вечерами он превращается в грустного Робинзона Крузо на необитаемом острове, создавая путь к следующей зарубке. Но каждое новое заключение лишь усугубляет бездну его вынужденного заточения. В этих потертых страницах скрыты его сны и таинственные отблески надежды, но вовсе не покоящегося здесь до самого конца....
Серебра сейчас отдадим…
— Да успокойся ты, — поморщился я. — За каким хреном оно тебе сдалось-то? Под матрасом хранить? Деньги нужны, чтобы их тратить.
— Вот по тому ты и клянчишь у меня, как обсос, — подколол меня Стэп. — А денюжки любят счёт и бережливость.
— Иди уже, куркуль, — подтолкнул его к главному входу я."
"Он уже потянулся к ручке, когда в спину раздался громкий свист.
— Э, фтсиу! Замерли оба! — прозвучал повелительный голос.
Я узнал его без подсказок. Мы обернулись, и Стэп сразу сжался, будто воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух.
— Слышь, ты, — резко начал он и толкнул меня в грудь. — Побазарить надо.
Я медленно перевёл оружие из-за спины и, направив ствол в живот охотнику, переключил предохранитель в боевое положение.
— Ещё раз меня тронешь — и будешь кишки по сугробам собирать, — угрожающе прошипел я.
— Ты, говорят, утром с трофеями вернулся? — немного поумерил пыл он.
— Это что, тоже запрещено?
— Просто хочу знать, где ты их взял.
— Там уже нет, — резко ответил я. — У тебя всё?
— Да что ты сложный-то такой⁈ — разозлился Глаз. — Я тебя нормально спрашиваю.
— Да чё ты с ним цацкаешься⁈ — Напалм шагнул вперёд. — В клетку обоих — и допросить как положено.
— Назад отошёл! — Я перевёл ствол в живот шакалёнка.
— А если нет? Чё ты сделаешь-то⁈ — Напалм внаглую, не спеша, вытянул пистолет и, передёрнув затвор, направил его мне в голову.
— Опусти, — сухо, даже не глядя в сторону напарника, произнёс Глаз.
— Не, ну а чё он?
— Я сказал, опусти ствол, мать твою!
Напалм послушался и даже отступил за спину босса.
Глаз, продолжая сверлить меня немигающим взглядом, продолжил:
— Ночью к нам приезжали парламентёры от изменённых. Сейчас мои люди нашли их тела в паре километров отсюда.
— То есть ты признаёшь, что у тебя особые отношения с выродками? — криво ухмыльнулся я.
— Ты дебил или притворяешься? — прищурился Глаз. — Ты хоть немного своими куриными мозгами понимаешь, что теперь будет?
— А ты понимаешь, что с ними нельзя договориться? Любое перемирие, которое ты с ними заключишь, они обернут против нас.
— До хрена умный⁈
— Не жалуюсь.
