Вечерами он превращается в грустного Робинзона Крузо на необитаемом острове, создавая путь к следующей зарубке. Но каждое новое заключение лишь усугубляет бездну его вынужденного заточения. В этих потертых страницах скрыты его сны и таинственные отблески надежды, но вовсе не покоящегося здесь до самого конца....
— Впрочем, делай, как считаешь нужным. Куда идём, что брать?
— Всё узнаете перед выходом, — неопределённо ответил он. — Выдвигаемся на рассвете, так что к восьми утра чтоб оба были у главных ворот. И учти, Брак: если не явитесь, это будет ваша последняя ночь в кремле. Задрал ты меня уже. Бесполезные члены общества нам здесь не нужны, даже в качестве гостей.
— У тебя всё?
— Чё ты себя ведёшь как кусок говна, а⁈
— По-твоему я должен тебе в ножки кланяться?
— Да пошёл ты! Козёл, твою мать!"
"Глаз нервно вышел и грохнул дверью так, что с потолка побелка посыпалась.
— Чё ты его доводишь постоянно? — спросил Стэп.
— Пусть психует, — усмехнулся я. — Человек в таком состоянии склонен к ошибкам.
— Ты так и не ответил: что, если мы ошибаемся и он не при делах?
— Мы не ошибаемся, — покачал головой я. — Сколько время? Мы там ужин не пропустили?
— У тебя же часы теперь есть, — усмехнулся Стэп.
— А, точно. — Я почесал заросший бородой подбородок. — Чёрт, надо было бритву купить, достали уже эти заросли. Не знаешь, у Макара никакой машинки нет?
— Может, лучше в парикмахерскую сходить?
— А здесь есть? — Я с надеждой уставился на приятеля.
— Да, там как раз Евка работает, — хитро прищурился он. — И она ещё открыта. Как раз до ужина успеешь.
— Веди. — Я поднялся с кровати и принялся одеваться.
Далеко идти не пришлось. Салон расположился на первом этаже администрации. И я нисколько не удивился, когда обнаружил внутри Глаза, который миловался со своей подружкой. Но как только я вошёл, она поспешила вытолкать его за дверь, за что я был награждён очередным испепеляющим взглядом.
— Как будем стричь? — с обворожительной улыбкой спросила она.
Я невольно завис, рассматривая её лицо. Светлые волосы, забранные в тугой хвост, яркие зелёные глаза, в которые хотелось смотреть без отрыва. Девушка была настолько яркой, что казалась нереальной в этом проклятом мире.
Под моим хмурым пристальным взглядом она смутилась и её щёки порозовели, отчего она стала ещё более привлекательной. Да уж, имя Ева подходило ей как нельзя кстати.
— Вы подстригаться пришли или глазеть будете⁈ — Девушка нахмурила брови, и я наконец-то нашёл в себе силы отвести от неё взгляд.
— Простите, — буркнул я. — Не хотел вас смущать. Меня без фантазии, просто под машинку. И если можно, с лица растительность тоже уберите.
— Хорошо, — кивнула она и шустро подвязала на мою шею накидку.
Не прошло и десяти минут, как я уже смотрел на своё открытое лицо. И не без удивления.
