Вечерами он превращается в грустного Робинзона Крузо на необитаемом острове, создавая путь к следующей зарубке. Но каждое новое заключение лишь усугубляет бездну его вынужденного заточения. В этих потертых страницах скрыты его сны и таинственные отблески надежды, но вовсе не покоящегося здесь до самого конца....
А чтобы рана так и оставалась открытой, я откусил от пруточка грамм серебра и сунул его в рану. Несколько секунд пришлось подождать, пока она закончит корчиться. Я даже слегка отстранился, чтобы не оказаться сбитым на пол. Так сильно изменённая извивалась от боли."
"На глаза попались старые ранения, и выглядели они очень скверно. Места, которых касалось серебро, потемнели. От них отходили почерневшие вены, которые отчётливо просматривались сквозь бледную кожу. Было очень похоже на заражение или какую-то гангрену.
— Вопрос повторить? Каким образом он завербовал Глаза?
— Я всё расскажу, не надо больше, пожалуйста, — взмолилась она, и на этот раз искренне. От былого самодовольного кривляния не осталось и следа.
— Говори, — пожал плечами я, — я же не мешаю.
— Он какую-то бабу под него подложил. Это она его вербовала.
— Какую бабу? — Я удивлённо уставился на пленницу. — Еву?
— Я точно не знаю. Лебедев отыскал её где-то на ферме, отмыл, причесал и помог вашему охотнику её спасти. Он заразил её вирусом, или не её, а какого-то щенка, которого велел ей называть братом. Я сама всего не видела, только по слухам знаю.
— Где мне его искать⁈
— Да где угодно. Никто не знает, где его гнездо, он никому его не показывает.
— А в других гнёздах он бывает? Как часто? Раз в неделю, два, может, раз в месяц?
— Всегда по-разному.
— Зачем вы все туда стягиваетесь?
— Голос.
— Какой ещё, на хрен, голос⁈
— Он зовёт нас, когда мы нужны. Я его пока не слышала. Он зовёт не всех, только достойных. Я обычная баба, у меня ничего нет.
— Сколько ферм рядом Нижним?
— Семь или восемь.
— Где они расположены?
— Две в метро, ещё одна в старых катакомбах под городом. Остальные в бункерах гражданской обороны или госрезерва. Вам туда не войти.
— Где конкретно Лебедев нашёл ту бабу?
— В метро. Там самая большая ферма.
— Сколько там человек?
— Никто точно не знает, — замотала головой она. — Больше тысячи.
Её раненый глаз почернел и почти полностью вытек. Кожа вокруг него тоже сделалась тёмной, на лице проступили вены.
