Вечерами он превращается в грустного Робинзона Крузо на необитаемом острове, создавая путь к следующей зарубке. Но каждое новое заключение лишь усугубляет бездну его вынужденного заточения. В этих потертых страницах скрыты его сны и таинственные отблески надежды, но вовсе не покоящегося здесь до самого конца....
Есть ещё справа, в угловой башне, и с противоположной стороны, от набережной. Там у нас обычно транспорт запускают, ну и стоянка под него организована. Рыбаки через него ходят, чтоб сразу к реке попасть.
— Пошли.
— Куда?
— Кошке под муда! — огрызнулся я. — Другие выходы осматривать.
— Может, на тачке?
— Руки в ноги и бегом за мной, — буркнул я и направился к угловой башне справа."
"Однако и там ворота оказались закрыты. Как и следующие, и те, что расположились за ними, у складской башни. Те, что выходили к реке, тоже ничего нам не дали.
На улице уже начало смеркаться, когда мы вернулись к главному входу, что смотрел на городскую площадь. Стэп снова прижался к створке спиной и принялся колотить пяткой в калитку. Уже молча, просто мерно отбивая удары, будто и не надеялся, что кто-то откроет дверь.
Я ещё не видел, кто там, но уже смотрел в тёмный провал через прицельную планку «сайги».
— Кто там⁈ — раздался нервный выкрик.
— Макар, ты? — уточнил я, с трудом узнав его голос.
— Брак? — так же, прежде чем показаться на глаза, спросил кладовщик.
— Да мы это, мы! — завил Стэп и полез внутрь.
Я не успел его остановить.
— Мужики, слава богу, это вы, — выдохнул он и устало опустился на тротуар. — Я уже думал, всё…
— Что — всё? — не понял Стэп. — Ты как вообще? Выглядишь что-то не очень.
— Да подожди ты! — Я оттолкнул приятеля и присел перед кладовщиком на корточки.
— Там, — кивнул он в сторону входа, — все мертвы.
— В смысле⁈ — выпучил глаза Стэп. — Ты уверен⁈
— Да, твою мать! — взвизгнул Макар. — Я уверен! Я умею отличить покойника от живого!
— Что случилось? — повторил вопрос я. — Как они все… Как вообще такое возможно?
— Не знаю, — помотал головой он. — Думаю, их отравили. Может, что-то в общий котёл подсыпали.
