Вечерами он превращается в грустного Робинзона Крузо на необитаемом острове, создавая путь к следующей зарубке. Но каждое новое заключение лишь усугубляет бездну его вынужденного заточения. В этих потертых страницах скрыты его сны и таинственные отблески надежды, но вовсе не покоящегося здесь до самого конца....
— Кто? — выдохнул я, впрочем, уже догадываясь, кто мог это сделать.
— Да не знаю я! — заорал Макар. — Я ничего не знаю! Ещё утром всё было нормально, а потом вот…
— И давно они?
— Думаю, с утра, — пожал плечами он. — Я на обед вышел, а вокруг тишина. Вначале даже значения этому не придал, пока к столовке не подошёл.
— А ты почему живой? — задал тупой вопрос Стэп.
— Ты идиот⁈ — уставился на него Макар. — Нет, ты скажи, ты чё, совсем кретин⁈ Падла! Ты чё, думаешь, это я их всех⁈
— Успокойся! — рявкнул я и влепил кладовщику звонкую пощёчину.
— Я никогда не завтракаю. Меня всегда тошнит по утрам, только чай или кофе — всё. А смысл ради этого в столовке толкаться? Заварка и у меня на складе есть.
— Ясно, — буркнул я и шагнул внутрь. — Ты весь кремль обошёл?
— Почти, — кивнул он. — Чтоб его весь обыскать — дня не хватит. Все мертвы, вообще все.
— Люди на постах — тоже?
— Я же тебе по-русски говорю: все!
— Не ори, динамики сядут, — огрызнулся я и вошёл внутрь.
Прошмыгнул под решёткой, а когда разогнулся, сморщился, как изюм. Вся привратная площадь была завалена телами. Люди умерли там, где и стояли, как обычно, каждый в своей кучке. Даже в рейд отправиться не успели.
Свернув влево, я добрался до лестницы на стену и поднялся по ней. Часовые тоже лежали, не подавая признаков жизни, там, где их настигла смерть. И это уже выглядело странно.
Завтракают они по очереди. То есть чтобы положить обе смены таким образом, что ни одна из них не прочухала об отравлении и не доложила об опасности, яд должен быть долгоиграющим. Вначале в столовую идут те, кто должен подняться на стену, а затем уже те, кто с неё только что спустился. В промежутке между ними завтракают выездные бригады, а работники кухни — уже в самом конце. Итого вся процедура занимает примерно час. Эффект от отравления должен был наступить спустя полтора часа после приёма пищи, иначе выездные бригады успели бы покинуть крепость.
И всё же удивительно, что те, кто вырубился первыми, не вызвали подозрений или не оповестили остальных. Ведь они как раз заступили на посты, и у них была возможность поднять шум. Может быть, паника не позволила? Или непонимание происходящего. Затем легли люди на площади, и в конце уже — те, кто пришел со смены. Но последние, скорее всего, тупо отправились на боковую и ничего этого не видели.
