Вечерами он превращается в грустного Робинзона Крузо на необитаемом острове, создавая путь к следующей зарубке. Но каждое новое заключение лишь усугубляет бездну его вынужденного заточения. В этих потертых страницах скрыты его сны и таинственные отблески надежды, но вовсе не покоящегося здесь до самого конца....
Вид у обоих перепуганный. Ну так ещё бы, ведь они точно знали, что натворили. Однако мы пока не подавали вида, что в курсе того, кто на самом деле предатель. Не стоит пугать загнанного зверя, как знать, что у неё в руках, ещё пальнёт с дуру. А так есть шанс подобраться открыто.
— Вы чего здесь прячетесь? — максимально спокойным голосом спросил я, едва сдерживаясь, чтобы не пристрелить мразь.
— Там… — затряслась она. — Там все умерли. Мы испугались…
Девушка выбралась на свет. Пацан, которого она называла братом, спрятался за ней, посматривая на нас исподлобья.
"Она рухнула на пол как подкошенная. Пацан попытался сбежать, но я успел поймать его за шкирку и приподнял. Мелкий завизжал и заболтал ногами, будто собирался передвигаться по воздуху. И я без зазрения совести влепил ему мощную оплеуху, чтобы тот заткнулся и перестал дёргаться.
На мгновение это сработало. Мальчишка затих, уставился на меня испуганным взглядом и вдруг заныл.
— Заткнись! — рявкнул я. — Или сейчас добавлю.
Парень притих и захлюпал носом, продолжая реветь, но уже тихонько.
— Кто тут у нас? — спросил Стэп, выглядывая у меня из-за плеча.
— Верёвку тащи, — приказал я, и он тут же скинул рюкзак.
— Нашлись нарушители? — раздался голос Макара от входа в залу.
— Да, иди помоги, — ответил я.
Чрез пару минут мы получили две гусенички и оставили с ними Макара.
Дальше, за общей залой, обнаружился ещё один коридор с единственной дверью в конце. За ней расположился продовольственный склад и, судя по заполненности полок, голод был не за горами. Запасов оставалось максимум до конца зимы, если не урезать паёк. Впрочем, сейчас это уже неважно, ведь кормить больше некого.
— Ништя-а-ак, — протянул Степ, вынырнув из-за спины.
Я молча развернулся и отправился обратно. Комментировать слова напарника не хотелось, зато имелись вопросы к штатному кладовщику. Кажется, он знал об этом месте гораздо больше, чем показывал, и я хотел понять: откуда?
Вернувшись к пленным, я проверил пульс у Евы, подёргал пути на пацане и уселся на койку напротив Макара.
— Ну, рассказывай, — начал я, глядя ему прямо в глаза.
— О чём? — не понял вопроса он.
