В пещере холодных листьев и скрежета дверей начинается необычный поединок. Быстрые шаги и шуршание приближающихся крахмаленной невесты заставляют её сердце биться из-за ужаса и надежды одновременно. Все знают о потрясительном случае недавно, но она не виновата!
Сколько у неё осталось времени? Два? Три года? — выразительно поднял бровь он. — Вы не любите свою тётю?
Каждое слово богатея будто вколачивало в меня гвозди.
Как дядя посмел? Зачем он рассказал этим высокомерным снобам о наших проблемах? Чтобы они использовали их в своих целях?
— А вам это всё зачем? Какая ваша выгода?
— Боюсь, что мой дед оставил такое же завещание. И состояние нашей семьи может испариться, — глухим голосом произнёс Кристиан.
Что за заговор?
Конечно! Уж драконы точно ценят деньги куда больше свободы.
Я покосилась на Кристиана. Хотя… маловероятно, что даже отец мог бы заставить делать этого гада то, чего он бы не захотел. Скорее дракон чувствует ответственность перед своим родом и семьёй.
Аж противно!
Я вскочила на ноги и ринулась прочь из кабинета, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Выбежала, хлопнув дверью. Затем в коридор.
— Успокойте свою племянницу, мистер Мюрай, такое поведение в обществе недопустимо, — услышала я напоследок надменный голос отца Кристиана.
Побежала прочь, чувствуя, как внутри нарастает паника. Что же такое происходит?
Мой уютный, привычный мирок рушился на глазах. Я ведь уже всё распланировала… Не могут же они заставить меня?
Я встала у застеклённого окна, глотая ртом воздух и глядя на Голдену сверху вниз.
Мне чужого не нужно!
Какой-то дед, которому все двадцать два года моей жизни не было до меня дела, вдруг решил, что может после своей кончины решать мою судьбу.
Я всегда думала, что выйду замуж по любви. За какого-нибудь милого парня из моего круга. Может быть тоже со слабой магией. Но не обязательно. Я не была зазнайкой и полюбила бы и простого пекаря или сапожника, как мой дядя. Мне было без разницы, главное, чтобы человек был хороший и любил меня.
Но драконы… нет. Всю жизнь они смотрели на меня свысока.
— Эвелин! — дядя приближался ко мне, тяжело дыша и гневно сверкая глазами.
Я обернулась и приготовилась к обороне. Не сдамся!
— Ты что себе позволяешь? — принялся причитать дядя. — Мы тебя такой не воспитывали! Ты выставляешь нашу семью в плохом свете.
— Не позволю, чтобы моей жизнью управлял какой-то там дедушка, которого я в глаза не видела, — отчеканила я в ответ.
Мне раньше не доводилось перечить дяде.
