В пещере холодных листьев и скрежета дверей начинается необычный поединок. Быстрые шаги и шуршание приближающихся крахмаленной невесты заставляют её сердце биться из-за ужаса и надежды одновременно. Все знают о потрясительном случае недавно, но она не виновата!
— Как тебе учится в академии на военном направлении?
Пожалуй, я ожидала какого-то другого вопроса. Тень удивления мелькнула на моём лице, вызвав у императора лёгкую усмешку.
— Тяжело, — призналась я. — Быть белой вороной непросто.
— Я видел, как одна из адепток дракониц пыталась помешать тебе. Ты была удивительно стойкой.
У меня перехватило дыхание от страха, подоплека этого вопроса не оставляла сомнений. Он что-то подозревает. Думает, что я отличаюсь от остальных покорных вырожденцев.
Я собрала в кулак всю силу воли, чтобы не выдать себя.
— Да. Декан приказал мне стараться на испытании, иначе возьмёт меня на карандаш, — солгала я. — А там и до отчисления недалеко.
Декан Харпер ведь тоже дракон. Значит, я должна быть послушной и ему.
Уголок губы императора едва заметно дёрнулся.
— Интересно, что твой дед нашёл способ связать тебя с семьёй Сальваторе. Позаботился о тебе и твоём будущем. Никогда не замечал за ним такую сентиментальность.
— Я не знала Генри Лоусона, — коротко ответила я.
"Я врала так легко и просто, что у самой захватывало дух. Смотрела честными глазами, произносила то, что от меня хотят слышать.
Я сама почти верила в то, что произношу. Это ли не секрет столь искусной лжи?
— То, что дед смог подарить тебе даже дракона поражает воображение. Ты знала, что он отделил драконицу от моей младшей сестры? Она заболела и умирая разрешила Генри Лоусону провести этот эксперимент, — бледно-голубые глаза впились в моё лицо, считывая реакцию.
У меня перехватило дыхание на мгновение. Много раз я размышляла о том, откуда появилась моя драконица? Но Вирендиония сама не знала. Её память либо была кристально чиста, либо воспоминания были зарыты настолько глубоко в её сознании, что достать их вышло лишь однажды случайно, когда я увидела в видении её и деда.
Я нахмурилась, сглотнув вставший в горле ком:
— Нет, я не знала, что такое возможно. Вы хотите забрать у меня Вирендионию?
Император молчал какое-то время, а затем размеренно произнёс:
— Я не думал об этом. Мне интересно просто наблюдать за вами. Особенно я жду, когда вы сольётесь. Это ведь возможно? Знаешь, Эвелин, Генри был великим учёным, но в какой-то момент свернул не туда. Поверил в собственную уникальность. Весь род Лоусонов будто преследует злой рок.
