В пещере холодных листьев и скрежета дверей начинается необычный поединок. Быстрые шаги и шуршание приближающихся крахмаленной невесты заставляют её сердце биться из-за ужаса и надежды одновременно. Все знают о потрясительном случае недавно, но она не виновата!
Боль разрывала грудную клетку, а бедное глупое сердце отказывалось верить очевидному.
— Но кто заставил тебя молчать? — выдохнула я.
— Отец, — хрипло ответил Кристиан, не глядя на меня.
Я увидела, как он торопливо смешивает мою кровь с каким-то зельем, а потом залпом выпивает. Мне стало ещё страшнее от происходящего.
Кристиан подошёл ко мне, его глаза стали жутко синими, лишь вертикальный зрачок пульсировал в центре.
Я рвано выдохнула:
— Ты что такое творишь? Ничего не понимаю. Неужели прямо сейчас я должна умереть?
Я настолько была растеряна, что не могла собрать мысли в кучу.
Кристиан молча взял остатки зелья, вылил прямо себе на руку. А затем мокрым пальцем начертил руну у меня на лбу. Его действия были торопливые и резкие. Должно быть, времени и правда было мало.
Но ведь нельзя чертить руны на живом существе! Просто нельзя! Это дурная магия, которая всегда оборачивается бедой.
— Что ты задумал? — снова возмутилась я, чувствуя, как у меня начинают шевелиться пальцы.
Ещё минут десять, и я смогу вычертить руну защиты и попытаться что-то сделать… Но есть ли у меня эти десять минут?
— Смотри на меня, — Кристиан поднял мой подбородок, вглядываясь в мои глаза. — Будет немного больно, потерпи, Эви.
Я ужаснулась тому, что увидела. В нём словно не было ничего человеческого или драконьего. Лишь пугающая синяя бездна со всполохами магии вместо глаз. Никогда я не видела такого, ужас впился в каждую клеточку тела.
— Кристиан, я боюсь за тебя, — прошептала, задрожав. — Они так долго и планомерно ломали нас с тобой. Неужели ты хочешь поддаться? Прошу, скажи, что ты делаешь?
Но тут мою голову пронзила дикая боль. Это было не «немного». Мне показалось, что я ослепла, оглохла и едва не умираю. Но всё закончилось в секунду. Я даже не успела понять, что произошло. Лишь заметила, что глаза Кристиана стали красными. Настолько знакомо красными, что я попыталась понять, где я могла их видеть?
Вдруг мой жених коснулся моей груди, но в этом прикосновении не было никакой чувственной подоплеки.
— Кристиан… — всхлипнула я, пытаясь отыскать в его лице хоть что-то мне знакомое и близкое. — Не делай ничего, о чём пожалеешь.
Он лишь мотнул головой. Мне показалось, что он едва слышит меня. Потому что тщательно сосредотачивается, подтягивая магические потоки.
