В пещере холодных листьев и скрежета дверей начинается необычный поединок. Быстрые шаги и шуршание приближающихся крахмаленной невесты заставляют её сердце биться из-за ужаса и надежды одновременно. Все знают о потрясительном случае недавно, но она не виновата!
Руна на моём лбу начала сильно жечь. Жжение распространялось и на грудь в том числе. Прямо туда, где было сердце. Где были пальцы Кристиана.
Я пыталась собраться, придумать что-то. Отчаянно пыталась сбросить заклинание. Но не выходило. На ум ничего не лезло. Было непохоже, что он пытается меня убить. Скорее творит какую-то странную магию, о которой я никогда не слышала.
Вдруг грудь запекло так, что я вскрикнула и увидела жуткую картину. В руке Кристиана билось полупрозрачное сердце, пронизанное красными магическими всполохами.
Я не понимала происходящего, но было настолько жутко, что в горле встал ком, а ладони вспотели.
Кристиан, держа сердце в руках, сделал несколько шагов назад, неотрывно глядя на меня — обездвиженную и беспомощную. А затем обернулся драконом расправил крылья и взлетел.
А я замерла в самом настоящем ужасе. Потому что в небо поднялся не дракон Кристиана. Это была моя Вирендиония. Он забрал её у меня! Вот откуда эти глаза-рубины.
Я почувствовала, как по щеке стекает слеза, собрала все свои силы и попыталась начертить руну пальцем. Не вышло. Я попробовала снова. И снова. Затем ещё раз!
— Ай, — выдохнула я, сбрасывая оковы."
"Кое как поднялась, разминая затёкшие после магии ноги и руки. Всё тело будто онемело.
Я смотрела, как удаляется красный дракон. Он летел будто бы к горе, которая виднелась за полуразрушенным замком, на территории которого мы были.
Драконицы нет. Что делать? Бежать за Кристианом? Почему он сказал, что меня нужно убить, но бросил одну и забрал драконицу, сотворив какую-то жуткую магию?
Я была в таком шоке, что даже подумать толком не успела.
— Гвендолин? — я ошарашенно смотрела на мать Кристиана.
Она была в длинной чёрной юбке и шёлковой зелёной блузе. Только вот она не выглядела собранной и спокойной, как обычно. Её волосы растрепались, а в глазах бился ужас.
— Эвелин! — вскричала она и бросилась ко мне.
Я отшатнулась от женщины, не зная, что ещё можно ожидать от их семейки.
— Он улетел. Забрал мою драконицу и улетел! Я не понимаю, что происходит?
Она на секунду приложила руку ко рту, сдержав нервный всхлип:
— Началось! Мы должны срочно покинуть плато. Император узнал всё. Он скоро будет здесь.
Скоро будет здесь…
Я сама того не желая оказалась втянута в эту авантюру. Просто по праву рождения я уже была заговорщицей и смертницей.
