В пещере холодных листьев и скрежета дверей начинается необычный поединок. Быстрые шаги и шуршание приближающихся крахмаленной невесты заставляют её сердце биться из-за ужаса и надежды одновременно. Все знают о потрясительном случае недавно, но она не виновата!
Кристиан прижал меня к себе и на мгновение поцеловал в губы, прижавшись лбом к моему лбу.
— Мне жаль, Эви. Но времени нет. Оно истекает. Мне придётся забрать у тебя кровь силой. А потом мы сделаем то, ради чего сюда пришли.
Я почувствовала, как он берёт моё запястье, делает небольшой надрез и сцеживает кровь. Я молчала, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, даже язык не ворочался. Молчала и ненавидела себя, Кристиана, его семью, императора и вообще всех, кто причастен к этому.
Зачем он так поступает? Почему просто не объяснить? Или правда настолько ужасна, что я бы просто не стала ему помогать, узнай её?
— Нужно идти, — коротко бросил дракон.
И мы пошли вперёд. Я болталась на руках у Кристиана сломанной куклой. Видела лишь качающееся хмурое небо перед глазами. А спустя несколько минут грянул гром и серые капли дождя полились прямо мне на лицо. Они остужали горящую кожу. Но, увы, горящее болью сердце остудить не могли.
Я поняла, что мы вошли на территорию какого-то замка, обнесённого полуразрушенной каменной стеной.
"Всю дорогу я пыталась призвать магические потоки, взывала к драконице, но толку не было. Потоки не слушались, потому что я не могла начертить руну ослабевшими руками, а драконица всё молчала, будто её никогда и не было.
Кристиан опустил меня на каменную лавку. Я полулежала, прижавшись к стене. Смотрела на его хмурое лицо.
Вдруг Кристиан поднял руку и расстегнул манжет рубашки.
И вдруг пришло понимание.
— Клятва безмолвия, — из моего рта вырвался полухрип.
Вот почему Кристиан молчал и всё время увиливал. Вёл себя так странно. Он просто не мог сказать.
Дракон медленно поднял голову, его лицо было искажено гримасой. Я знала, что метка клятвы вызывает ужасную боль, когда её ставят, и когда она исчезает.
— Ты останешься здесь, пока не придёт время, — наконец сказал он. — Эви, мне жаль. Но по плану твоего деда, ты должна умереть. Вот, что было в том письме. Я должен тебя убить. Для этого он тебя и создал. Для этого привлёк нашу семью.
Я сжала веки так сильно, что зазвенело в ушах.
