В зале ресторана яркий свет люстр и плафонов сверкал среди гостей. За окном была ночь — миллионы звезд осыпали черное небо холодным сиянием, а рядом ритмично шумел океан. Женщина поднялась на балкон, устремив взгляд к волнистой дымке моря. Красота и безграничность ночи лишь усиливалась — где-то далеко горизонта мерцал свет от встречного судна, за кормой мелькали вспенившиеся турбуны волн....
– Что это? – пролепетала Надежда, едва ворочая языком.
– Пей, пей! Это замечательный китайский чай, укрепляющий и тонизирующий!
Надежда вспомнила «укрепляющий чай», которым Георгий поил свою жену, и то, до какого ужасного состояния он довел Нину. Ну уж нет, не будет она пить этот чай!
– Пей же! – Георгий силой влил чай в рот Надежде.
Она почувствовала во рту вкус болотной тины и тухлой рыбы, поперхнулась и выплюнула отвратительную жидкость на Георгия.
– Ах ты, зараза! – прошипел он, отскочив, и принялся вытирать одежду полотенцем.
Надежда приподняла голову и огляделась.
Она полулежала в глубоком кресле посреди гостиной, рядом с кадкой, в которой увядал чахлый фикус.
Нина в такой же позе находилась в соседнем кресле. Глаза ее были бессмысленно направлены в потолок, подбородок отвис, по нему сползала ниточка слюны.
«Ужас какой!» – невольно содрогнулась Надежда, представив, что она может выглядеть так же, при этом голова ее отозвалась жуткой болью.
«Вот до чего такой чаек доводит! – подумала Надежда. – Нет, ни за что не буду его пить!»"
"Георгий тем временем привел себя в порядок и снова подошел к Надежде с полной чашкой вонючего чая.
– Пей! – приказал он, поднеся чашку к губам Надежды.
– Ни за что! – прошептала она и сжала губы.
– Выпьешь! – Георгий двумя пальцами сжал ее челюсти.
Рот Надежды приоткрылся, и Георгий влил в него приличную порцию чая. Из последних сил Надежда перекрыла глотку языком, чтобы удержать чай во рту, не проглотив его.
В это время позади Георгия раздался слабый голос Нины:
– Ге… Гера… Герочка… помоги мне, мне так плохо!
– Да что там с тобой? – раздраженно процедил Георгий и повернулся к жене.
«Все равно он вянет, от этого чая ему хуже не станет!» – подумала она.
Георгий тем временем вернулся к ней.
Надежда постаралась изобразить полную прострацию: вылупила глаза в потолок, отвесила челюсть, как Нина, вот со слюной не получилось.
– Ух ты, как быстро подействовало! – удовлетворенно проговорил Георгий.
