В зале ресторана яркий свет люстр и плафонов сверкал среди гостей. За окном была ночь — миллионы звезд осыпали черное небо холодным сиянием, а рядом ритмично шумел океан. Женщина поднялась на балкон, устремив взгляд к волнистой дымке моря. Красота и безграничность ночи лишь усиливалась — где-то далеко горизонта мерцал свет от встречного судна, за кормой мелькали вспенившиеся турбуны волн....
– Что-то я не понимаю, – Надежда решила потянуть время, – с одной стороны, серьезное лекарство, а с другой – амулеты, Кольцо Змея, мистика какая-то! Вы всерьез решили использовать в промышленности бра… этот амулет?
– У всякой мистики есть рациональное объяснение. Этот амулет мог играть роль катализатора, который устраняет или хотя бы уменьшает побочные последствия лекарства. А уж действие этого лекарства просто фантастическое! Если бы ты видела этих мышей… – скривился Георгий, – такое можно объяснить только мистикой.
– Ну надо же… – протянула Надежда.
– Я купил такого зверька у подпольного торговца животными – он мог достать любое животное, даже находящееся в Красной книге, только плати деньги.
И тут мы поссорились с компаньоном…
Георгий замолчал, видно было, что ему не хочется вспоминать об этом.
– Он сам виноват! Нечего было спорить со мной! Молокосос! Чистоплюй! Он не хотел признать, что цель оправдывает средства!
– Вы… вы убили его? – догадалась Надежда.
– Это вышло случайно! – выпалил Георгий. – Я не хотел!
– Поэтому вам и пришлось жить под чужим именем! – припечатала Надежда. – Купили у жуликов паспорт умершего человека и сбежали, потому что там вас небось ищут…
Георгий не ответил, но само его молчание подтвердило ее догадку.
Надежде внезапно стало очень неуютно – в этой несуразной комнате, наедине с убийцей. Ведь он сам признался."
"– А как же вы оказались здесь? – пролепетала она.
– Как-как, – буркнул он, – молча. Я пошел по следу Кольца Змея и выяснил, что это – браслет древней императрицы Сяо Линь. Про него известно довольно много, в частности – есть записи… в общем, я выяснил, что в начале двадцатого века браслет вывезли из Китая во Францию.
«Точно, все сходится», – подумала Надежда, вспомнив про дневник Нины Слепневой.
Георгий вдруг подозрительно взглянул на нее своим пронзительным, рентгеновским взглядом, она поскорее прикрыла глаза и вывалила язык, как собака в жару.
– Там, среди той богемной братии, вертелась в то время одна молодая русская художница, одно время даже жила с тем французским художником Полем… как его… забыл фамилию, но это не важно. В общем, как только этот художник умер, она вернулась в Россию.
