В зале ресторана яркий свет люстр и плафонов сверкал среди гостей. За окном была ночь — миллионы звезд осыпали черное небо холодным сиянием, а рядом ритмично шумел океан. Женщина поднялась на балкон, устремив взгляд к волнистой дымке моря. Красота и безграничность ночи лишь усиливалась — где-то далеко горизонта мерцал свет от встречного судна, за кормой мелькали вспенившиеся турбуны волн....
Стащила телефон, сама того не зная… Прокололись они с Рукавицыным, зря, можно сказать, человека угробили…»
И что же ей теперь делать с этим телефоном и с этой попавшей ей в руки взрывоопасной информацией? Как использовать эту информацию, чтобы помочь Лидии, да и саму себя обезопасить?
Вывод напрашивался единственный: нужно встретиться с Мясниковым, раскрыть ему глаза на вероломную помощницу и в обмен на такую ценную информацию попросить, чтобы всемогущий господин Мясников защитил Лидию от преследователей.
Впрочем, если опасная фотография попадет в руки Мясникова – тем самым она утратит свою ценность для заговорщиков, и они оставят Лидию в покое… Да и ее, Надежду, тоже.
Вопрос оставался только один, но очень серьезный: как связаться с Мясниковым?
Люди такого уровня тщательно оберегают свое личное пространство, связаться с Мясниковым напрямую не проще, чем с Папой Римским, а пытаться выйти на него через каких-то сотрудников – смертельно опасно: можно нарваться на того, кто, как Виктория, вовлечен в заговор против шефа…
Что же делать?
Тут Надежда взглянула на часы и поняла, что до возвращения мужа с работы остался всего час.
Она решила отложить решение глобальных проблем до завтра, вспомнив старую поговорку – утро вечера мудренее, и занялась срочным приготовлением обеда.
"Но что приличное можно изготовить за час? К счастью, суп она сварила вчера на два дня, так что за первое стыдно не будет. Пришлось вытащить из морозилки упаковку куриных нагетсов. Надежда свято блюла правило работающей семейной женщины – в холодильнике всегда должны быть продукты, которые можно приготовить быстро. Конечно, кормить мужа готовыми пельменями – это унизительно, но лучше что-то, чем ничего.
Надежда отварила картошки, посыпала ее зеленью и открыла банку маминых маринованных огурчиков. Сан Саныч тещу свою уважал, и не только за заготовки.
