В зале ресторана яркий свет люстр и плафонов сверкал среди гостей. За окном была ночь — миллионы звезд осыпали черное небо холодным сиянием, а рядом ритмично шумел океан. Женщина поднялась на балкон, устремив взгляд к волнистой дымке моря. Красота и безграничность ночи лишь усиливалась — где-то далеко горизонта мерцал свет от встречного судна, за кормой мелькали вспенившиеся турбуны волн....
Теперь же мальчик был поражен тем, что увидел.
Ему показалось, что в блокноте постояльца знакомые ему люди и предметы стали гораздо живее и ярче, чем на самом деле. Рыбы в ивовой корзине торговца блестели серебряной чешуей, как будто их только что выловили, и даже, кажется, пахли речной тиной и рассветной заводью, пыльный бурьян у соседского забора дышал густой предгрозовой тревогой, старая Мин, казалось, безуспешно вспоминала свою давно забытую молодость – и только от этого злилась на мужа, на мальчика и на всех остальных.
И все эти люди, все эти животные, все эти вещи, в обычной жизни совершенно неинтересные и некрасивые, в блокноте странного постояльца приобрели незнакомую мальчику, удивительную красоту, как будто бессмертные боги подарили им свое дыхание. Как будто они не напрасно, не случайно появились в подлунном мире, как будто у них есть какой-то тайный смысл.
Мальчик долго смотрел на рисунки постояльца, а потом взял оставленный тем карандаш и попробовал нарисовать на чистой странице блокнота своего зверька.
Зверек вышел некрасивым и совсем не живым.
Мальчик огорчился и хотел вырвать страницу из блокнота, но вдруг почувствовал за спиной чье-то присутствие, а потом услышал голос постояльца:
– Тебе нравится?
Мальчик обернулся, выронил карандаш, покраснел и забормотал, низко кланяясь:
– Простите, добрый господин! Я испортил вашу бумагу… я отработаю вам этот урон, только не говорите госпоже Мин, а то она меня поколотит!
– Конечно, я ничего не скажу старой ведьме, не бойся.
"– Мой рисунок никуда не годится! – выпалил мальчик. – Когда вы, добрый господин, рисуете людей или животных, они становятся живыми! Даже больше, чем живыми! А мой зверек на бумаге остался мертвым, он никогда не оживет! Должно быть, добрый господин, вы – великий волшебник! Бессмертные боги подарили вам секрет, который позволяет вам оживлять все, что вы рисуете!
– Боги тут ни при чем, я просто долго учился.
– Больше всего на свете! – выпалил мальчик, но тут же смутился и добавил, вспомнив Прекрасную Императрицу и ее сияющий лик: – Почти больше всего на свете. Если вы согласитесь учить меня своему волшебству – я буду каждый день чистить вашу одежду, носить за вами ваши вещи, я буду вашим верным слугой.
