Никите особенно нравился музыкант Розенбаум. Его песня "Утки" запал в душу. Но стрелять никому он не хотел — поначалу это было необходимостью, но теперь казалось просто беззаконием. Однажды Никита был вынужден применить оружие, и вот эта история его спасла.
— Полный дебил, ни одной извилины в голове… Нашел, урод, с кем тягаться…
Все правильно. Харлам должен был хотя бы примерно знать, какая сила за плечами Никиты Брата. Так нет, дернулся против него. И автоматически попал под пресс. Светлов и Вершинин — тому подтверждение. Сейчас они его за жабры возьмут, быстро мозг вправят.
Из машины выходить никому не пришлось. Светлов уже открыл дверцу, когда из подъезда вышел сам Харлам. Бритоголовый мордоворот в длиннополой кожаной куртке. С ним тот сосед Валеры по «аквариуму».
— Это они, — показал на них Валера.
— Ну и уроды, — высказал свое мнение Вершинин. — Если честно, я на них уже смотреть не могу. До тошноты надоели…
— Хочешь не хочешь, а надо, — пожал плечами Светлов.
— Будем брать?
— Не сейчас… Кажется, эти голубчики куда-то очень спешат…
Харлам и его спутник прошли через весь двор. И сели в древний «БМВ» с помятым крылом.
— Давай глянем, куда это они лыжи навострили…
«БМВ» с ревом тронулся с места. За ним потянулись черные клубы дыма.
— Сами убогие, и тачка у них полное убожество, — хмыкнул Вершинин.
Далеко машина не уехала. Свернула в какой-то гаражный кооператив. И Светлов туда же свое авто направил.
«БМВ» остановился в дальнем тупике гаражно-кооперативного лабиринта. Пришлось и Светлову остановить свою машину.
Парни из «БМВ» почуяли неладное. Один из машины выполз, второй. Медленно направились к «Ауди». На лицах настороженность, в глазах подозрение, руки в карманах — а вдруг там стволы? Валера почувствовал себя неуютно.
— Похоже, мы засветились, — сказал Светлов.
И первым выбрался из машины. За ним поспешил Вершинин, на ходу доставая служебное удостоверение.
— Главное управление по борьбе с организованной преступностью!.. — только и успел выкрикнуть он.
Этого хватило, чтобы парни бросились бежать. Пути назад у них не было — за спиной тупик. Оставалось одно — идти на прорыв.
Харламу прорваться не удалось. Светлов ловко подставил ему подножку. Вершинин навалился на него. Вырубил его, заломил руки за спину, защелкнул на них наручники.
Валера тоже не зевал. Вылетел из машины и вдогонку за Сникиным. Нагнал его, толчком в спину сбил с ног. Навалился на него, взял руку на прием.
— Сука!!! — зло шипел парень. — Отпусти, падла, или тебе не жить!.. Ты слышишь меня, я тебя урою!.. А-а, падла!.. А-а-а!..
Валера сделал ему очень больно. Пусть лучше орет, чем сотрясает воздух пустыми угрозами. Можно было его вырубить, но тогда тащить за собой.
