Никите особенно нравился музыкант Розенбаум. Его песня "Утки" запал в душу. Но стрелять никому он не хотел — поначалу это было необходимостью, но теперь казалось просто беззаконием. Однажды Никита был вынужден применить оружие, и вот эта история его спасла.
И я запьянел… Даже нет, не запьянел. Башню снесло, начисто. Не соображал, что творил. Как будто не со мной все это было…
— Ага, не с тобой, с Васей Жопиным! — фыркнула Лелька.
— Издеваешься, да?.. Ну издевайся, издевайся, мало мне, скоту.
— Вот, уже лучше, скотом себя называешь…
— Может, мне застрелиться, а?.. Я же себе этого никогда не прощу.
— Ага, застрелись… Жаль, рогатки нет… Валера тяжко вздохнул.
— Марту понять не могу. Зачем она так со мной?..
— Ну да, конечно, Марта во всем виновата… Хотя, может быть, я ее понимаю. По себе знаю, как трудно без мужика… А вот как ты мог?..
— Я ж говорю, будто не со мной это было…
— С тобой, не с тобой, а счет-то в твою пользу. Два — один. Сначала Лерку трахнул, потом до Марты добрался. Два раза мне против одного изменил… Как ты мог, а?..
Валера непонимающе уставился на Лельку. Вот зараза, он душу перед ней изливает, распинается, а ее одно волнует — кто кому больше изменил, она ему или он ей…
— Ну чего вытаращился? — раздраженно спросила она. — Думал, я тебе мораль читать буду. Да на фига ты мне сдался со своей Мартой!.. За Никиту обидно, это да. Не знал, какую змею на груди пригрел… И за себя обидно. Я как порядочная решила в узел себя завязать. Чтобы никаких больше измен — даже если до смерти хочется. И ведь ни разу больше на сторону не гульнула. Хотя была возможность. Красавчик один подвернулся, могла бы с ним перепихнуться. Сил не было, как хотелось. А ведь стерпела. Ради тебя стерпела. И поняла, что смогу всю жизнь терпеть. Чтобы только с тобой… А ты!.. Понесло тебя, кобеляку позорного!..
— Все сказала?
— Все!..
— Тогда пошла отсюда!..
— Куда?..
— Сама знаешь куда…
— Ах так!.. Тогда я и пойду. Куда послал, туда и пойду!..
В бешенстве она слетела с постели. Начала одеваться.
Валера наблюдал за ней.
— Ну чего вытаращился?..
— А того…"
"Лелька покрутила пальцем у виска, присвистнула. И продолжала одеваться.
Кожаные штаны, кофточка. Трюмо, расческа. Мазнула себя косметикой. Можно уходить. Но в дверях комнаты остановилась. Будто передумала. Повернулась к нему лицом, озабоченно посмотрела.
— А деньги она дала?
— Обещала…
— Так дала или обещала?
— И дала, и обещала… А может, она уже перевела их на наш счет?..
— Сейчас разберемся! Лелька выпорхнула из комнаты.
Дура, полная дура… Никита погиб, Светлов, Вершинин на тот свет за ним отправились. Хотя бы для порядка попереживала… Нет, ее деньги волнуют. А может, это защитное свойство памяти — отметать все плохое?..
Она снова влетела в комнату.
