Марта шагала по проспекту, глядя на празднично украшенные домики. Ее платье, как кружевная птичка, следовало за ней по земле. Взгляды прохожих мельницы вращались вокруг нее, удивленными и восхищаемыми ее красотой и уверенностью. Отец Марты пристроил дочь на главную роль перед окончанием школы, и она знает, как жить дальше — как стать актрисой в великом театре жизни....
И без разговоров врезал первому ногой в подбородок. Клацнули зубы, что-то хрустнуло. Нацмен в момент сник. И повалился на руки тому, который шел за его спиной.
Продолжения не последовало. На этой печальной для кавказцев ноте инцидент был исчерпан.
— Ничего, ми тебе еще пакажим! — пригрозил ему на прощание нацкадр.
Только это не помешало его позорному отступлению.
* * *Начало октября. Холодно. Но монашка словно не замечает этого. Черные одежды на ней, голова в белом. Лицо унылое. Только глаза каким-то непонятным огнем светятся.
Кубометр застыл перед ней как вкопанный, вытаращился на нее.
Монашка скупо улыбнулась ему, показала глазами на ящик, который держала в руках. «Жертвуйте на храм…»
— Тебе чо, бабки нужны? — грубо спросил Кубометр.
Девчонка помрачнела. Потупила взгляд. И медленно начала отходить от него.
— Эй, ты чо, в натуре? — ухватил ее за руку Кубометр.
Но она высвободила руку. Отошла еще на несколько шагов назад.
— Как вам не стыдно, молодой человек! — послышалось откуда-то сзади.
Кубометр обернулся и увидел какую-то бабку. Он окатил ее презрительным взглядом и скривился, как от кислого борща.
— А тебе чо, старая? Шла бы ты, пока цела…"
"— Да что вы себе позволяете! — завопила бабка.
— Заткни хлебало, мымра старая! — рявкнул на нее Таракан.
Он взял Кубометра под руку и потянул за собой.
— Пошли отсюда. А то еще менты появятся…
Из кабака они возвращаются. Пообедали нормально, водочки выпили, как водится.
А в кабаки они могут любые заглядывать. Сколько надо, столько и будут. Финансы позволяют…
Они сели в машину. За рулем Штурм. Ему водочку пить не полагается. Никому сейчас не нужны проблемы с ментами.
— Э-эх, хорошо, — удобно устраиваясь на мягком сиденье «Мерседеса», протянул Кубометр.
И глянул в окно. И снова увидел ту самую монашку. Она стояла у обочины дороги, лицом к тротуару.
— Я ее хочу! — ткнул в нее пальцем Кубометр. Он принял на грудь приличную дозу хорошей водочки. И сейчас его тянуло на подвиги.
— Да она даже в машину не сядет, — покачал головой Таракан. — Монашка, типа, святая…
— А вот я хочу проверить, святая она или нет… Если целка — то святая. Если нет — то так себе, одни понты…
— Не трогал бы ты ее…
— Слушай, Таракан, ты пацан конкретный.
