Автор
В уютной атмосфере приготовленного кабинета, где обычно царит строгость, я ненадолго расслабилась, прислушиваясь к собственным шагам. Однако моя бдительность не позволяла мне полностью отвлечься, и я продолжала поглядывать на своих учеников, готовясь к очередному взмыванию возвращения....
Коллеги тоже… Они и без того молодцы, так поддержали, собрали довольно крупную сумму, на которую мы с Севой смогли существовать два месяца после больницы, пока я по-новому обустраивала свою внезапно изменившуюся жизнь.
И начальство на работе пошло навстречу, без звука дав отпуск вне графика и отпускные вперед.
Да, мне определенно не на что жаловаться было.
Вот только отпуск закончился, я вышла на работу. На одну ставку, потому что Севу нельзя было оставлять дома одного надолго, а сиделку я не тянула финансово.
Начальство и сейчас пошло навстречу, хотя учителей в школе всегда не хватало, и до всего случившегося мои две прежние ставки не закрывали дыру в штатном расписании. А теперь я даже этого не могла себе позволить.
Вообще, за эти месяцы я прошла все стадии психологической травмы, от отрицания до принятия. И теперь, когда все более-менее устаканилось, пришло в относительную норму, если, конечно, то, что происходило, попадало под категорию нормы, я чувствовала себя как-то странно, словно мушка, застывшая в янтаре.
"Врачи не давали хороших прогнозов, у Севы оказались затронуты какие-то участки головного мозга, которые влияли на все, которые и делали его личностью, моим Севой.
Тем Севой, что так любил меня, так помогал, поддерживал, всегда был опорой. Для которого не существовало никаких нерешаемых проблем!
Он, мой любимый человек, был где-то там, внутри этой ко всему безразличной оболочки, не желающей двигаться, есть самостоятельно, говорить, думать… Он все это мог делать, позвоночник не был поврежден, двигательные функции сохранились… Мог.
Кроме всего прочего, Сева забыл, что такое туалет, а после того, как сняли гипс с обеих рук, отказался тренироваться и восстанавливать их активность.
Массажист от поликлинники, что приходил к нам раз в неделю, делал свое дело молча и уходил. Мужу не становилось лучше, а я не могла себе позволить другого массажиста, платного.
И без того денег едва хватало на самое необходимое.
Ипотека и коммуналка к необходимостям не относились.
Я забирала счета, смотрела на все растущие цифры… И ничего не делала.
Муха в янтаре, да.
Когда-то это должно было закончиться. Чем-то.
Я не думала, отвечая на очередной настойчивый звонок с незнакомого номера, что это закончится так скоро. И так жутко.
– Арина Родионовна Леванская? – мужской голос был грубоват и вальяжен.
