Фигура в алом трико на фоне мрачной погоды становится воплощением противоречивой силы и несогласия с унылым будним днем. Воздух вокруг наполнен напряжением, словно готовясь к чему-то большему и важнее. Федор на мгновение теряет равновесие, подтверждая мысли о ближайшей перспективе — ответе, который он не в силах отложить....
Мы с Филом узнали точный адрес, приехали. Времени — половина пятого утра. В доме темно. Сидим в машине, думаем, что дальше делать. И вдруг видим: Ольга выходит. Бегом бросается через деревню к шоссе. Бог нам послал — ну, или дьявол. Ясное дело, мы ее догнали.
— А зачем ты Долматова убил?
— Фил сам виноват, — усмехнулся Федор. — Сказал, когда домой возвращались, да с таким пафосом: «Мы теперь кровью повязаны. Я тебе брат. Ближе Ярика».
Взглянул с вызовом:
— А на фига мне брат, который в любой момент заложить может? — Помолчал.
* * *В одном Фил оказался прав: убивать — абсолютно несложно. Особенно когда тобой движет ненависть."
"Да, сначала, когда Федор только увидел беззащитную Ольгу ночью на безлюдном пляже, ему было страшно и жалко. Балерина, похоже, поняла, что он боится. И решила сразить трусость смелостью. Начала нападать. Клялась, что все равно их сдаст.
А потом — сжал руки на ее шее. Легко сбил подсечкой и сунул голову девушки в ледяную воду.
Упорная балерина трепыхалась минуты три. Но потом все-таки затихла.
А он даже какое-то очарование почувствовал. Особенность, святость момента — когда жизнь выходит из тела.
За агонией Фила — она растянулась на целый час — тоже наблюдал внимательно, почти с удовольствием.
Но очень надеялся — больше убивать ему не придется.
Кто мог подумать, что Лейла его не примет!
* * *Федор ожидал от любимой чего угодно. Слез, обвинений, даже скандала. Он догадывался: потерять разом брата и возлюбленного (тем более перспективного) девушке тяжело. Был готов утешать, унижаться, выслуживаться.
Долго думал, покупать ли букет. На похоронах — двух подряд — ей и так, наверное, цветов хватило. Однако решился.
