Фигура в алом трико на фоне мрачной погоды становится воплощением противоречивой силы и несогласия с унылым будним днем. Воздух вокруг наполнен напряжением, словно готовясь к чему-то большему и важнее. Федор на мгновение теряет равновесие, подтверждая мысли о ближайшей перспективе — ответе, который он не в силах отложить....
А уж когда маршрут предавшей возлюбленной завершился на пустынном по буднему дню кладбище, и вовсе пришел в восторг. Машину, чтобы не светить на стоянке, загнал в лесок. В юдоль печали пролез через дырку в заборе. И легко углядел яркую куртку Лейлы среди могил.
Никогда раньше он трубки у тормозов не перерезал, но дело оказалось нехитрым. А уж до чего приятно оказалось увидеть, как на обратном пути Лейла газанула — и полетела прямиком в бетонный отбойник!
РиммаЗря говорят, что аутистам самое важное — оставаться наедине с собой.
— Ярик бояться. Ярик хочет к Федя.
И в конце концов случилось совсем ужасное: он просто ее оттолкнул. С силой, словно уличный хулиган. Ушел обратно в гостиную.
Римма поспешила за ним.
Федор стоял на подоконнике. Окно за его спиной распахнуто. В комнате пляшет свежий ветер, за спиной Дорофеева-старшего угадывается огромная высота. Но лицо его бесстрастно. Только когда увидел брата — слегка улыбнулся. Спокойно сказал:
— Я звал тебя, Ярик. Ты почувствовал, молодец. Подойди ко мне."
"И парень — не раздумывая, словно истинный вассал или самурай, — последовал к своему господину.
Римма сразу все поняла.
Дорофеев-старший хочет уйти навсегда — и взять брата с собой.
— Ярик! — выкрикнула она. — Не надо! Смерть — это страшно! Ты нужен здесь! Нужен всем!
— Не слушай ее, — усмехнулся Федор. — Ты жалкий инвалид и не нужен никому, кроме меня. А я остаться с тобой здесь не могу. Иди ко мне, Ярослав. Ты всегда хотел полетать. Мы это сделаем.
Римма завопила:
— Ярик, пожалуйста! Он все врет! Умирать — это больно, страшно и глупо!
Однако подросток не слушал. Он медленно, но твердо шагал к окну. К брату.
Павел, вместо того чтобы помочь, зачем-то вытащил планшет, начал щелкать кнопками.
Римма укоризненно взглянула на шефа и закричала еще громче:
— Ярик, миленький! Но ведь скоро за тобой Оля придет! Она не переживет, если ты умрешь!
— Ярослав, — усмехнулся Федор, — не слушай глупую бабу. Твоя Ольга мертва. Я сам видел ее труп.
Ярик замер.
Старший брат решительно продолжил:
— Я видел своими глазами ее синее лицо. И пену изо рта. Кроваво-серую. Ольга мертва. Я тебе гарантирую.
