Фигура в алом трико на фоне мрачной погоды становится воплощением противоречивой силы и несогласия с унылым будним днем. Воздух вокруг наполнен напряжением, словно готовясь к чему-то большему и важнее. Федор на мгновение теряет равновесие, подтверждая мысли о ближайшей перспективе — ответе, который он не в силах отложить....
Я не стала признаваться, что «хвосты» сопровождали меня все шесть лет учебы, и на работу я могу проспать мощно — часов до одиннадцати.
Внучке нужен идеал — пожалуйста, мне не жалко.
Признаваться, что служу секретаршей в детективном агентстве, но веду собственные расследования, не стала. Зато напела целый хорал: что знаю уголовное, административное, семейное право, а также ювенильную юстицию и арбитраж. Свободно обращаюсь с компьютером, печатаю со скоростью двести пятьдесят слов в минуту и обязательно нахожу время на себя — маникюр, маски, массаж.
— Ногти по клавишам не цокают? — издевательски поинтересовалась внучка.
— Проблема «чайников», — отбрила я. — А люди с опытом печатают беззвучно, подушечками пальцев. — И добавила назидательно: — Кстати, хотя и считается, что мужчинам маникюр безразличен, обгрызенные ногти они всегда заметят и не одобрят.
И радостно отметила: внучка немедленно перестала обкусывать большой палец."
"Тут наконец объявили посадку.
— Вы такая замечательная, Риммочка, — растроганно молвила старушка, — удачи вам в делах и в жизни личной!
А уже на трапе внучка, несомненно смущаясь, спросила:
— Ты брови выщипываешь?
— Конечно.
— Очень больно?
— Терпимо. Если совсем страшно, можно с анестезией. Специальный крем, лидокаин или коньяк.
Я уселась на свое место, преисполненная гордости. Приятно почувствовать, что кто-то принял меня за идеал. А то Пашуня, любимый начальник, слишком уж часто пенял на мою женскую логику и маленький мозг.
Однако жизнь стремительно менялась! Недавно я почти сама раскрыла серьезное уголовное дело[12], сегодня возвращаюсь из первой собственной (а не назначенной Синичкиным) командировки. Убийство пока не расследовала, но поручение заказчика блестяще исполнила.
Синь весеннего неба и феерические фигуры из облаков провоцируют фантазию. Весь недолгий перелет я глазела в иллюминатор и, когда самолет приземлился в Москве, настроила множество амбициозных планов.
На трапе возле меня снова оказались бабушка с внучкой. В доселе пустых глазах девицы я с удовольствием заметила огонек — неужели новую жизнь начнет после моих моралей?
— Риммочка, покажете нам, где аэроэкспресс? — спросила старушка.
