Фигура в алом трико на фоне мрачной погоды становится воплощением противоречивой силы и несогласия с унылым будним днем. Воздух вокруг наполнен напряжением, словно готовясь к чему-то большему и важнее. Федор на мгновение теряет равновесие, подтверждая мысли о ближайшей перспективе — ответе, который он не в силах отложить....
Слегка врезал брату под подбородок:"
"— Сдерешь пластырь — прибью. Понял?
Непедагогично, в Центре не одобряли, но действовало.
Ярик членовредительство прекратил, но про неведомую Олю твердил весь завтрак и потом, когда Федя вел его на занятия.
— Да кто она такая? Тоже в ваш Центр ходит? Или училка? — пытался выведать старший брат.
Но добился только надсадного вопля:
— Ушла от меня!
Федор усмехнулся. Надо ему задержаться в Центре. Поболтать с Ксюшей, понаблюдать. А то вечно в спешке: привел, забрал — и бежать. Может, американские и прочие мировые методики, что активно практиковали педагоги-новаторы, возымели действие? И отрешенный от мира брат вскоре окончательно превратится в нормального? Влюбится, женится, нарожает детей, научится петь им колыбельные песни? А то и в кино снимется?
— Ярославушка наш пришел! — привычно обрадовалась администратор.
Ярик всегда махал старшему рукой, но сегодня не попрощался. Сразу двинул в общий зал, полный самых разнообразных предметов. Пазлы, мягкие мячи, кубики, матрешки, яркие карточки.
Он проводил брата взглядом и спросил у Ксюши:
— А Оля — это кто?
Та округлила глаза:
— Вам Ярик про нее сказал?
— Угу, — кивнул Федор.
— Прямо имя назвал? Потрясающе! — восхитилась. — Это явный прогресс! Меня он все годы упорно называет тетей. — Схватилась за телефон, объяснила: — Начальнице позвоню, обрадую!
— Потом позвонишь. — Федя, на правах красавца и атлета, с девушкой был без церемоний.
— Педагог наш. С Ярославом очень плотно работала последние несколько месяцев. Они подружились, насколько это возможно.
— Я могу с ней поговорить?
— Нет, — вздохнула Ксюша. — Ольга уволилась. Еще позавчера.
— Почему?
— Непонятно, — понизила голос администратор. — Она просто заявление написала — и все, исчезла. Телефон выключен. С квартиры съехала.
— Откуда эти детали?
— Так ищем ее! Начальство в ярости! По кодексу ей хотя бы две недели надо было отработать.
Федор взглянул сквозь стеклянную стену общей залы. Младший брат забился в угол, подтянул колени к подбородку. Рядом с ним стояла милейшая девушка-преподаватель, что-то горячо вещала, но Ярик закрыл ладонями лицо и с каждым ее словом все глубже впивался ногтями в череп.
— Так чего эта ваша Оля ушла? Может, поссорилась с кем-то? — предположил Федор.
