В черте города живут два соседних мира: один на пляже с деревянными мостиками и другим в тени железной завесы. Братки – не значит братья: каждый за свое. Лариса прекрасно это понимала, но любоваться им не хотела. Ночи луной кишат городом, синим светом пляжных фонарей — и железным грохотом станции. Это о чем-то говорит....
Нет больше Архипа, Зеленого, да и Ямал наверняка плохо кончит. У Сани тоже шансов нет.
– Жить хочешь? – спросил чернявый мужчина с узким лицом и кинжальным взглядом.
– А что надо сделать? – угрюмо спросил Саня.
Его не били, голодом не морили, но дела все равно плохи. Глубокий подвал совершенно без окон, угнетающая тишина, прогрессирующая клаустрофобия.
– Насколько я знаю, ты киллер.
– Допустим, – не стал открещиваться парень.
– Исполнишь заказ – и ты свободен.
– А кто заказчик? Сэм?
– Какой Сэм? – удивленно повел бровью мужчина.
– Сэм Волынский.
– Не знаю такого.
– Кто же нас тогда повязал?
– Неважно… Ну так что, берешься за работу?
– И вы меня отпустите?
– Да.
Мужчина открыл портфель, выложил оттуда на стол два паспорта, билет на самолет, пачку стодолларовых купюр в банковской упаковке.
– Фотографию твою вклеить не проблема. Как только это произойдет, ты станешь Жаворонковым Александром Степановичем. Сделаешь дело – получишь российский паспорт и заграничный с визой, билет до Сиднея и десять тысяч долларов.
– Я без Юли никуда не поеду, – отрезал Саня.
– Что за Юля? – искренне удивился мужчина.
– Моя невеста.
– Где она?
– Я сам бы хотел спросить.
– Вопрос не по адресу… Тебе, парень, о своей шкуре сейчас нужно думать, а не о какой-то там Юле…
– А точно улететь смогу?
– Точно.
В это верилось с трудом… Но в то же время, когда человека пытаются обмануть, ему обещают золотые горы, а тут каких-то десять тысяч… Причем наверняка деньги эти взяты из его личных запасов, конфискованных и оприходованных.
– И кого надо исполнить?
Он выполнит заказ, но никуда не улетит. Или, в крайнем случае, вернется обратно в Россию первым же рейсом, чтобы найти Юлю…
– Двух человек.
Мужчина выложил на стол фотографии. Молодая женщина с красивой улыбкой и весело смеющийся мальчик лет семи.
Саня вспомнил поезд, в котором ехал в Москву, своих попутчиков – женщину и сына.
– Нет!
– Что такое?
– Я киллер. Но не убийца.
– А что, есть разница?
– Да. Для меня есть.
– Значит, отказываешься?
– Без вариантов.
– Ну-ну."
"Мужчина ушел, а Саня остался в своей темной каморке. До приступа клаустрофобии оставалось совсем чуть-чуть, когда к нему снова пришли. Вернее, за ним.
