В черте города живут два соседних мира: один на пляже с деревянными мостиками и другим в тени железной завесы. Братки – не значит братья: каждый за свое. Лариса прекрасно это понимала, но любоваться им не хотела. Ночи луной кишат городом, синим светом пляжных фонарей — и железным грохотом станции. Это о чем-то говорит....
– В том-то и проблема…
– Может, Ямала за ней отправить? Он пацан толковый, не то что Захар-придурок. Документы сделаем, денег дадим, оружие они на месте найдут. Пусть ищут ее. Вдруг выгорит дело?
– А если не найдут? Если Галибова в Москву вернется? Нет, пусть Ямал в Москве остается. Неизвестно, как здесь карта ляжет. Возможно, нас здесь менты всех заметут – так хоть кто-то останется, за нас спросит… И еще с Барановым стрелку мне забей. Поговорить с ним хочу. Московские могут ГУОП организовать, нам сейчас менты край как нужны… И этого голубчика московского найди, от него ниточки все тянутся…
Аким ушел, но Фирсан решил не звать красотку.
* * *Сауны, девочки, все как обычно. Но сегодня во главе сам Фирсан. Обычно Баранова развлекали его люди, сегодня же этот зазнавшийся бандюк сам снизошел до него. Видно, учуял запах горящего керосина. А сковородка под его задницей действительно накаляется…
– Я пытался вразумить Солодова, но бесполезно.
"– Какие старые дела? – нахмурился Фирсан.
– Помнишь, ты женщину сбил? А мужика в кабаке ранил? За это тебя, конечно, не расстреляют, но у стенки подержать могут.
– Зачем это Солодову?
– Кто-то под тебя копает.
– Кто?
– Думаю, Конотоп. Он сейчас за Боцмана. Видимо, ему с тобой легче в тюрьме поквитаться.
– Я говорил с Конотопом, – нервно скривил губы Фирсан. – Объяснил ему, что не заказывал Боцмана. Объяснил, что кто-то подставить меня хочет.
– Он тебе поверил?
– А ты мне веришь?
– Я же знаю, что Боцман тебе очень мешал, – уклончиво сказал Баранов.
– Значит, не веришь?
– Хотел бы верить, но…
– А я правда его не заказывал. Но ты не веришь, значит, и Конотоп не поверил, – вслух рассуждал Фирсан. – Выходит, он может копать.
– Что-то в этом роде.
– Ты бы поговорил с ним еще раз. Может быть, все-таки образумится. Намекни ему, что со мной шутки плохи. Что со мной лучше не связываться.
– Я не намекал, я ему прямо говорил. Не понимает. Мне кажется, он нарочно рогом прет, чтобы меня спровоцировать…
– Может, он на Конотопа работает или еще на кого-то… Возможно, из Москвы заказ на меня поступил, вот Солодов под меня и роет.
