В тени бетонных стен особняка Дымыч расхаживал с ритмичными движениями, ожидая начала своей утренней тренировки. Воздух был зловеще свежим, как будто специально создан для усиления каждого присутствия. Утро не было долгим для Дмитрия Дмитриевича – он отлично понимал это. Каждое движение приближало его к заветной цели: спокойной жизни в братстве спецназа, где каждая секунда важна....
– Нет, это не он, – Доктор бросил стопку фотографий на стол перед следаком. – Алферов твоего возраста. А этот старик…
– Командир, посмотри… – Оленин не успел дочитать все до конца и потому оттягивал время.
– Я должен его знать? – лениво спросил Сохатый.
– Вообще-то нет… На всякий случай…
– Тогда не знаю.
Не хотелось покидать выгодную позицию за дверью. Овчинников взял фотографии и принес Дым Дымычу. Тот посмотрел равнодушно, никак не показав, что видел этого человека с выбитым глазом. Стрелку ему еще не предъявили.
Оленин его состояние оценил. Прочитав бумагу и снова оттягивая время для принятия решения, самолично принес командиру чашку кофе. После этого сел за стол, убрал в выдвижной ящик пакет и фотографии и положил перед собой руки ладонями вниз. На языке жестов это, должно быть, означает окончание какого-то важного этапа и начало следующего.
– Ну что, ребята… Будем разговаривать серьезно.
Доктор забросил ногу на ногу. Умелый человек с такого положения легко отправит в глубокий нокаут уютно сидящего напротив капитана Овчинникова. Башмаки у Доктора тяжелые. Сохатый незаметно передвинул кобуру ближе к руке.
– Предмет разговора?
– Вчера кто-то устроил бойню в доме на улице Российской. Очень жестоко обошлись с людьми, приехавшими в наш город торговать на базар.
– Слышал уже… – сказал Гагарин.
– Есть два свидетеля, которые видели людей, устроивших это дело.
– И что?
– Доктор, только что, при входе в прокуратуру, тебя опознали как участника нападения.
– И потому же меня легко спутать с другим таким же заметным человеком. Элементарный закон логики. Когда видят на улице дворняжку, говорят просто – собака. Если видят породистую собаку с характерной внешностью, то называют породу. Вот и все.
Оленин не торопился. Он обрел спокойствие и даже имел желание улыбаться.
– Тогда скажи мне, где ты находился вчера с десяти вечера до двенадцати ночи.
Доктор откровенно хохотнул.
– Бога ради… В это время я проводил оперативное совещание на конспиративной квартире ФСБ со своими людьми. Их я тебе не назову, потому что тебе их знать не положено, даже если учитывать твою должность. Кстати, совещание проходило в присутствии заместителя начальника областного управления ФСБ полковника Мартынова.
