В тени бетонных стен особняка Дымыч расхаживал с ритмичными движениями, ожидая начала своей утренней тренировки. Воздух был зловеще свежим, как будто специально создан для усиления каждого присутствия. Утро не было долгим для Дмитрия Дмитриевича – он отлично понимал это. Каждое движение приближало его к заветной цели: спокойной жизни в братстве спецназа, где каждая секунда важна....
Почему?
Потому что они глупы, потому что они боятся и ждут, когда к ним незаметно приблизится киллер по прозвищу Сохатый, и тогда уже деньги будут им не нужны. Они знают, что это произойдет когда-нибудь, и стараются побыстрее истратить то, что успели нахватать.
Он сам выбрал себе профессию. Вернее, он не сумел приобрести другой профессии, кроме той, что была у него. Он даже пенсию себе не сумел заработать. Но пора уже уйти на отдых. Последнее дело. Последний заказ, который в действительности откроет его лицо перед другими.
И потом он уедет. Он сменит фамилию. И будет жить, как живут другие. Семью заведет. А может, и не заведет. Может, он просто будет жить и скучать.
Если сможет так жить…
Но одно точно: какой бы образ жизни он для себя ни выбрал – он будет ждать другого киллера с другим прозвищем, который придет по его душу…
Глава 19
1Как и договаривался Доктор Смерть с Олениным, к двенадцати часам они поехали в областную прокуратуру.
Оленин, засунув руки в карманы брюк, ждал их уже на крыльце. И почему-то не поспешил сразу завести к себе.
– Сейчас… Тут еще один человек подойти должен.
Но и Доктор Смерть, и Сохатый почувствовали, что старший следователь излишне суетится. И руки, когда из карманов вытащил, не знал куда деть. Гагарин с Лосевым с улыбкой переглянулись.
Доктор спокойно улыбнулся и ответно показал в противоположную сторону. Там стояла машина-близнец. И тоже набитая людьми.
Это сразу насторожило.
– Ладно, пойдемте… – сказал Николай Сергеевич. – Приедет, сам поднимется.
– Кого ждешь? – спросил Лосев.
– Овчинникова.
Машина Овчинникова стояла чуть в стороне. Ее Дым Дымыч увидел, когда проезжал мимо. Врать тоже надо уметь, товарищ старший сержант. Выходит, ситуация становится напряженной. Эх, Оленин… Дай хотя бы до завтрашнего дня время. До завтрашнего дня многое уже может решиться. Главное, чтобы не попытались арестовать сегодня.
