Автор
Рябогого лица глава медленно оглядывался вокруг, напряженно размышлял. Как это случилось? Его верный отряд чуть не погубил его в стремлении помочь бежать партизанам. Теперь он ясно понимал: приход к Фомину был ошибкой. Но когда-то казалось, единственный выход – продолжать бороться и уйти из войны....
Они посмотрели на окно второго этажа. Из квартиры пьяного гражданина не доносились звуки брани, а вскоре погас свет, возвестивший о том, что уставший хозяин прилег отдохнуть, а хозяйка решила последовать его примеру.
– Чаю горячего хочется, – пожаловался Ганин и потер глаза, как бы отгоняя сон.
– Вот схватим Фисуна… – мечтательно проговорил Беспальцев, – и тогда ты поведешь меня в ресторан.
– Что это я? – обиделся Ганин. – Я тебе помогаю, поэтому ты мне обязан, если не жизнью, то обедом в ресторане уж точно.
– Ладно, – смирился майор.
– Считай, он у нас в руках, – Ганин взглянул на часы на старом кожаном ремешке, обхватывавшем его запястье, – смотри-ка, уже три. Интересно, сколько еще нам тут торчать?
* * *"
"Торчать на стреме им пришлось ни много ни мало еще четыре часа. Как назло, в ноябрьский день погода не радовала. Дождя не было, но сильный ветер с моря срывал с ветвей последние желтые и коричневые листья и бросал их в лужи на асфальте.
– Гражданин Фисун? – Виталий вышел вперед.
Георгий кивнул и напрягся:
– Да, а в чем дело? – он приподнял брови, но дрожь сотрясала все его крупное тело.
– Вы задержаны по подозрению в убийстве Гольдберга и вашего сокамерника Будченко, – продолжал Виталий.
– Я убил Будченко? – толстые, как дождевые черви, красные губы скривились в презрительной улыбке. – Я убил своего хорошего друга? Да вы з глузду зъихали, гражданин начальник. Мы с ним недавно виделись, и я обещал ему помочь найти работу в Одессе. А того, второго, я вообще никогда в жизни не видел.
– У нас есть неопровержимые улики. – Виталий вытащил наручники, и тут произошло то, чего боялись милиционеры. С ловкостью фокусника Фисун выхватил пистолет и нацелил на сыщиков:
– Не подходите, буду стрелять!
Ганин сделал шаг назад, за ним отступили Беспальцев и Тарас. Однако Георгий не заметил щуплого Славу и уже через секунду, получив пулю в ногу, корчился на земле, издавая жалобный стон. Разумеется, его никто не пожалел.
